Протесты в Иране, вспыхнувшие в конце 2025 года, за считаные недели превратились из локальных экономических выступлений в масштабный политический кризис. Усиление давления силовиков, практически полный интернет-блэкаут, противоречивые данные о числе погибших и жёсткая риторика извне сделали ситуацию в стране не только внутренней проблемой Тегерана, но и фактором региональной нестабильности. Для Казахстана происходящее в Иране — это не абстрактный сюжет из международных новостей. От того, по какому сценарию будет развиваться кризис, напрямую зависят логистика, нефтяные доходы, бюджетная устойчивость и место страны в новой евразийской архитектуре. О том, почему Иран может стать для Казахстана как историческим шансом, так и серьёзной угрозой, в интервью SHYNDYK.KZ рассказал политолог Ералы Нуржума.
Иран сегодня: протесты, давление и неопределённость
С конца декабря Иран живёт в режиме повышенной турбулентности. Протестные акции охватили сразу несколько провинций, а пик напряжённости пришёлся на первые числа января. Власти ответили жёстко: ограничения связи, силовое подавление, лоялистские митинги и фактическая информационная изоляция страны.
По данным правозащитников и международных СМИ, число жертв исчисляется сотнями и тысячами, однако оценки разнятся кардинально — от официальных заявлений Тегерана до данных независимых мониторинговых организаций. Интернет-блэкаут делает проверку информации практически невозможной, а это лишь усиливает тревожность вокруг происходящего.
На этом фоне усиливается и внешний фактор. США публично поддерживают протестующих, в Иране это трактуется как попытка вмешательства, а регион всё чаще обсуждает риски эскалации — от санкционного давления до возможных военных сценариев.
Именно в этот момент, как подчёркивает политолог, важно смотреть на ситуацию не эмоционально, а стратегически — особенно странам Центральной Азии.
Иран — как шанс: коридор к океану и новая география Казахстана
Возможная смена режима в Иране и последующее снятие санкций способны радикально изменить логистическую карту Евразии. Для Казахстана это означает то, о чём в стране говорят десятилетиями, но так и не смогли реализовать в полной мере — короткий и легальный выход к мировым морским маршрутам.
Ералы Нуржума считает, что в случае трансформации иранского режима Казахстан впервые может получить стратегическое преимущество, сопоставимое с историческими геоэкономическими разворотами. Речь идёт не просто о новых маршрутах, а о смене самой логики внешней торговли и транзита. Причём расстояния здесь играют ключевую роль — Иран для Казахстана ближе, чем кажется.
«Любая серьёзная дестабилизация в Иране это не чужая революция где-то там далеко, а потенциальный тектонический сдвиг, который напрямую задевает Казахстан. Причём в обе стороны сразу, как окно возможностей и как экономическую угрозу. Если в Иране произойдёт смена режима и коллективный запад снимет санкции, Казахстан окажется в уникальной позиции. От нас до Персидского залива через Иран около 800 километров. Это меньше, чем расстояние между Алматы и Астаной. Фактически Казахстан впервые за всю современную историю получит относительно короткий, политически легальный и экономически оправданный выход к Мировому океану. Это будет означать реальную альтернативу КТК и российской логистике, снижение зависимости от Китая, прямой доступ к рынкам Южной Азии, Ближнего Востока и Африки, и также резкое усиление транзитной роли Казахстана в Евразии», — отмечает политолог.
В таком сценарии, по его мнению, Казахстан может превратиться в полноценный сухопутно-морской хаб. Это стратегическая мечта, о которой в Казахстане говорят десятилетиями, и Иран — ключ к этому.
Обратная сторона шанса: нефть, санкции и давление на бюджет
Однако геоэкономические возможности несут за собой и серьёзные риски. Один из них — нефть. Иран без санкций способен резко нарастить экспорт, что неизбежно ударит по мировым ценам. Для Казахстана, где бюджет всё ещё критически зависит от нефтяных доходов, этот сценарий выглядит крайне болезненным.
Политолог подчёркивает, что логистический выигрыш может обернуться финансовым ударом. Казахстанская нефть не обладает уникальными характеристиками, а значит, в условиях переполненного рынка конкуренция с Ираном станет практически невозможной.
«Но за этим шансом стоит жёсткая цена. Снятие санкций с Ирана означает не только новые маршруты, но и лавину нефти на мировой рынок. Иран способен быстро нарастить экспорт на миллионы баррелей в сутки. Это гарантированное давление на цены. И вот здесь начинается проблема для Казахстана, наша экономика по-прежнему сырьевая, бюджет критически зависит от нефтяных доходов. Казахстанская нефть не уникальная и не премиальная, конкурировать с дешёвой иранской нефтью мы не сможем. Результатом получим падение цен, снижение поступлений в бюджет и Нацфонд, рост дефицита и очередной раунд разговоров о затягивании поясов. Для социальной стабильности это гораздо опаснее, чем любые геополитические теории», — объясняет эксперт.
Сценарий хаоса: если Иран погрузится в нестабильность
Есть и третий сценарий — затяжная дестабилизация без смены режима и без снятия санкций. В этом случае Казахстан не получит ни логистического выигрыша, ни устойчивых цен на нефть, а регион столкнётся с новыми угрозами безопасности.
По мнению эксперта, иллюзия, что протесты автоматически поддерживают высокие цены на нефть, обманчива. Рынок адаптируется быстро, а вот геополитические риски остаются надолго.
«Если Иран погрузится в затяжную нестабильность, Казахстан не получит ни выхода к океану, ни высоких нефтяных цен надолго на фоне протестов, рынок достаточно быстро стабилизируется. Логистические коридоры через Иран останутся токсичными, санкции усилятся, регион станет менее предсказуемым», — говорит Ералы Нуржума.
Циничная реальность: какой Иран выгоден Казахстану
В этой логике, по мнению политолога, интересы Казахстана выглядят прагматично и даже жёстко. Эксперт считает, что Иран нам нужен как транзит, но не как нефтяной сверхконкурент.
«Здесь дипломатия неизбежно будет осторожной. Казахстан не станет делать ставку на смену режима, но и не заинтересован в полном сохранении статуса-кво. Казахстан объективно заинтересован в открытом и предсказуемом Иране, но не слишком успешном. Это цинично, но честно. Нам выгоден Иран как логистический коридор, но опасен как полноценный нефтяной гигант без санкций», — считает эксперт.
Поэтому, по его мнению, официальная позиция Акорды предсказуема и будет предельно осторожной: традиционный нейтралитет, призыв к диалогу, никаких ставок на смену режима.
Риск для всей Центральной Азии
Стоит отметить, что дестабилизация Ирана затрагивает не только Казахстан, но и весь регион в целом. На южных рубежах Центральной Азии уже есть Афганистан, и появление ещё одного очага хаоса может изменить баланс безопасности. Эксперт предупреждает: в таких условиях выигрывают только те государства, которые заранее подготовились институционально и инфраструктурно.
«Если Иран начнёт шататься всерьёз, Центральная Азия быстро вспомнит, что география это уже не судьба, а настоящий приговор. Регион получит на юге ещё один источник хаоса в дополнение к Афганистану, вместе с привычным набором наркотрафика, серых маршрутов, миграции и повышенное внимание «больших игроков», которые внезапно начнут заботиться о нашей безопасности. Центральная Азия из спокойного заднего двора рискует стать проходным двором, где каждый тянет в свою сторону», — отмечает политолог.
В такой ситуации, по мнению эксперта, выживают не самые громкие и не самые лояльные, а те, кто заранее построил институты, маршруты и запас прочности. Остальным остаётся лишь удивляться, почему турбулентность снова пришла именно к ним.
Ералы Нуржума считает, что вопрос не только в Иране — он в самом Казахстане и его стратегическом выборе.
«Иран может стать для Казахстана и в целом для ЦА либо коридором в мировой океан, либо катком, который проедется по нашему бюджету. А может и тем, и другим одновременно. И главный риск здесь не в Иране, а в том, что Казахстан до сих пор не решил, кем он хочет быть в новой реальности, транзитным хабом и индустриальной страной или заложником цены на баррель», — резюмирует политолог.
