Атаки беспилотников на инфраструктуру Каспийского трубопроводного консорциума (Каспийский трубопроводный консорциум) привели к масштабным потерям для Казахстана. Как сообщил в Мажилисе министр энергетики Ерлан Аккенженов, страна не смогла экспортировать около 3,6–3,8 млн тонн нефти. Учитывая, что по КТК проходит до 80% всего казахстанского нефтяного экспорта, инцидент вышел далеко за рамки локального сбоя. По мнению эксперта нефтегазовой отрасли Олжаса Байдильдинова, потери экспорта, рост страховых расходов и недобытая нефть превратили инцидент на КТК в системный экономический ущерб, об этом он рассказал в интервью SHYNDYK.KZ.
Напомним, на КТК нефть отгружается через выносные причалы ВПУ-1 и ВПУ-3. ВПУ-2 после повреждений, нанесённых дронами в конце ноября, подлежит демонтажу. Два новых причала должны быть доставлены из ОАЭ примерно через 30 дней, а их монтаж может занять до 70 дней. Всё это время система остаётся уязвимой.
Однако сухая статистика Минэнерго — лишь верхушка айсберга. Олжас Байдильдинов обращает внимание: прямые потери экспорта — лишь часть совокупного ущерба.
Потери экспорта: $1,6 млрд — и это только начало
По словам эксперта, если перевести выпавшие объёмы в финансовые показатели, масштаб становится очевидным.
«В переводе на баррели это свыше 26 млн баррелей. При цене около $60 за баррель — это упущенная выгода на уровне $1,6 млрд. Можно по-разному трактовать эти цифры — часть объёмов могла быть компенсирована поставками в Центральную Азию или по другим направлениям. Но общую картину это не меняет», — отмечает Байдильдинов.
Он подчёркивает, что важен сам факт публичного признания потерь со стороны государства.
Страховка, ВПУ и атаки на танкеры: скрытые расходы
К прямым потерям экспорта добавляются расходы, которые редко попадают в официальные сводки. Речь идёт об ущербе инфраструктуре, атаках на танкеры и резком росте страховых ставок.
«Сюда следует добавить ущерб самим выносным причалам, атаки на танкеры и подорожавшую за год страховку — в четыре раза: с 0,25% до 1%», — уточняет эксперт.
При объёмах экспорта через Чёрное море около 60 млн тонн нефти в год рост страховых премий означает скачок затрат с $65 млн до более чем $260 млн ежегодно. Это деньги, которые либо напрямую теряют экспортёры, либо закладываются в цену и снижают конкурентоспособность казахстанской нефти.
Недобытая нефть и газ: счёт идёт на миллиарды
Отдельная проблема — последствия остановок и восстановления добычи, прежде всего на Тенгизе.
«Мы не сможем без источников Reuters точно подсчитать объёмы и стоимость недобытого газа, который пришлось компенсировать импортом из объёмов “Газпрома” для покрытия внутренних потребностей», — говорит Байдильтдинов.
По данным Reuters, к 7 февраля удалось восстановить лишь около половины добычи на Тенгизе. Это означает, что дополнительные потери времени и средств — не только на Тенгизе, но и на других месторождениях, где восстановление технологических режимов требует ресурсов.
Почему атаки на танкеры — отдельный тревожный сигнал
Министр энергетики Ерлан Аккенженов, выступая сегодня, отдельно подчеркнул, что атакованные танкеры не относились к «теневому флоту», шли с включёнными транспондерами и находились примерно в 140 км от морского терминала КТК.
«Я писал об этом сразу после сообщений Reuters: эти танкеры не должны были быть атакованы. Они не находятся под санкциями — как и сам КТК, и нефть, которая по нему прокачивается», — подчёркивает Байдильдинов.
Этот момент принципиален: речь идёт не о серых схемах, а о легальной инфраструктуре, по которой идёт стратегический для Казахстана экспорт.
Итог: цена уязвимости — более $2 млрд
По расчетам эксперта, если суммировать упущенную выгоду от недоэкспорта нефти, рост страховых расходов, ущерб инфраструктуре, недобытые нефть и газ, затраты на восстановление добычи, то совокупный ущерб легко превышает $2 млрд.
Эта сумма — не просто разовый убыток. Она наглядно показывает, насколько критична для Казахстана концентрация экспорта на одном маршруте и насколько высока цена геополитических и инфраструктурных рисков, которые ещё недавно воспринимались как теоретические.
