Публикация массивов документов по делу финансиста Джеффри Эпштейна Министерством юстиции США вызвала новую волну международного интереса. В открытый доступ были выложены миллионы страниц переписки, служебных записок, вложений и материалов, собранных в рамках расследований и судебных процессов. Эти документы не являются обвинительным заключением, однако содержат большое количество имён, географических точек и косвенных связей. Среди стран, упоминаемых в материалах, оказался и Казахстан и известные в стране лица. Корреспондент SHYNDYK.KZ разбирался, что написано в документах.
Как и зачем публиковались файлы Эпштейна
Речь идёт о публикации документов в рамках Epstein Files Transparency Act — инициативы, направленной на раскрытие архивных материалов по делу Эпштейна после многочисленных общественных запросов. В открытом документе подчеркивается, что Министерство юстиции США обращает внимание на тот факт, что публикация файлов не означает автоматического подтверждения вины лиц, упомянутых в документах.
В просмотренных материалах есть заметки и меморандумы, переписки, данные о поездках, списки контактов и некоторые фрагменты внутренних обсуждений. Именно в этом контексте и возникают упоминания Казахстана, поездки в Астану и Алматы.
Казахстан в документах упоминается сотни раз
Как уже отмечали ранее ряд отечественных СМИ, изучивших опубликованные массивы, слово Kazakhstan и связанные с ним географические названия встречаются сотни раз, упоминаются также Алматы и Астана. В переписках обсуждались поездки Джеффри Эпштейна в Казахстан, контакты с «высокопоставленными официальными лицами» и участие посредников и третьих лиц, организующих встречи.
Карим Масимов
Наибольшее внимание СМИ привлекло появление в переписке имени бывшего премьер-министра Казахстана Карима Масимова. Здесь важно подчеркнуть, что нет опубликованных писем, где Масимов является автором или адресатом: речь идёт исключительно об упоминании имени в переписке третьих лиц.
Карим Масимов упоминается в документах с 2011 года. В одном из писем один собеседник сообщает Эпштейну, что живет по соседству с бывшим премьер-министром Казахстана, и спрашивает у Эпштейна, знаком ли он лично с Масимовым. В документах фигурируют формулировки о «передаче приветов» или обсуждении возможного знакомства. Переписок, в которых Масимов бы лично отвечал, нет. Также не приводится никаких сведений о личных встречах Масимова с Эпштейном.
Возможно, упоминания Масимова характерно для архивных массивов, охватывающих широкий круг международных контактов. В начале 2010-х годов Карим Масимов рассматривался как один из ключевых представителей казахстанской исполнительной власти, как фигура, вовлечённая во внешнеэкономические и международные переговоры.
В этом контексте появление его имени в переписке третьих лиц может отражать интерес к политическому руководству Казахстана, а не свидетельствовать о каком-либо участии в противоправной деятельности.
Стоит отметить, что ни в одном из опубликованных обзоров документов нет обвинений в адрес Масимова, не зафиксирована его причастность к преступлениям, инкриминируемым Эпштейну, а также не приводится доказательств личных контактов или взаимодействий.
Кайрат Келимбетов
В числе казахстанских фамилий, упоминаемых в анализе открытых материалов по делу Эпштейна, есть имя Кайрата Келимбетова — бывшего главы Национального банка РК, экс-руководителя Международного финансового центра «Астана» и одного из наиболее известных представителей финансово-экономического блока страны.
Фамилия Келимбетова фигурирует в документах в контексте международных финансовых контактов и обсуждений, связанных с постсоветским пространством и инвестиционными инициативами. При этом важно подчеркнуть, что в открытых источниках не публиковались письма или сообщения, где Келимбетов выступает автором или адресатом. Имя Келимбетова упоминается косвенно, в аналитических и справочных обсуждениях, контекст носит деловой и институциональный характер, а не уголовно-процессуальный.
СМИ подчёркивают, что подобные упоминания характерны для архивных массивов, где фигурируют имена чиновников и финансистов, задействованных в международных переговорах, инвестиционных проектах и консультациях, но не свидетельствуют о причастности к преступной деятельности.
Возможно, интерес к фигурам вроде Келимбетова в подобных документах может объясняться его ролью в выстраивании финансовых институтов Казахстана, участием в международных экономических диалогах, и вовлечённостью Келимбетова в глобальные дискуссии о финансовых рынках и инвестициях.
В этом смысле упоминание Келимбетова укладывается в общую логику массивов Эпштейна, где наряду с бизнесменами и политиками из разных стран встречаются имена людей, представлявших интерес для международных финансовых и аналитических кругов.
В адрес Келимбетова ни в одном из опубликованных обзоров или пересказов нет обвинений, не говорится о его участии в незаконных схемах.
Речь идёт исключительно о факте упоминания имени в большом массиве архивных материалов, без установленной связи с преступлениями, расследуемыми американскими правоохранительными органами.
Можно предположить, что Масимов и Келимбетов интересовали как политические фигуры, управленческие контуры — интерес Эпштейна и его окружения был направлен не на персоналии как таковые, а на систему власти и финансов в стране.
«Женщина из Казахстана», «казахстанская девушка» и модельный контекст
Отдельное внимание в публикациях, анализирующих документы по делу Джеффри Эпштейна, уделяется фигуре женщины, обозначаемой в материалах без указания имени — как «казахстанская девушка» или «девушка из Казахстана».
Девушка упоминается в переписках, связанных с поездками и организацией встреч, в контексте сопровождения деловых и светских контактов, а также в материалах, где фиксируются посредники и третьи лица, вовлечённые в коммуникации между участниками международных контактов.
Личность женщины нигде не раскрывается и не указывается её официальный статус или должность. Упоминания носят обезличенный и вспомогательный характер, что типично для архивных массивов, содержащих переписку и рабочие заметки, где фиксируются не только ключевые фигуры, но и участники второго плана.
Обычно такие формулировки («девушка из…», «женщина из…») часто используются в переписках для обозначения посредников или сопровождающих лиц, фигур, не являющихся центральными участниками переговоров.
В переписках нет никаких сведений о причастности этой женщины к противоправной деятельности, и нет никаких обвинений в ее адрес. Упоминания ограничиваются фактом присутствия или участия в коммуникациях.
Журналисты отмечают, что без раскрытия личности и дополнительных документов невозможно установить ни характер её роли, ни степень вовлечённости, а сами упоминания не выходят за рамки фиксации контактов в переписке.
Ещё одно упоминание формулировки «казахстанская девушка» или «казахская модель» некоторые СМИ связывают с именем Руслана Коршунова.
В опубликованных фрагментах переписки упоминаются вопросы финансовых обязательств модельных агентств, обеспокоенность последствиями трагической смерти Коршуновой, и обсуждение связей между модельным бизнесом и окружением Эпштейна.
Давайте разберем одно из писем от 10 января 2011 года, адресованное женщине по имени Регина, в котором автор — модельный агент Рэмси Элхоли — уведомляет о прекращении профессиональных отношений и подробно описывает причины разрыва сотрудничества.
В письме говорится, что агент отказывается далее представлять интересы адресата в качестве её головного агента по всему миру, ссылаясь на серьёзное ухудшение деловых отношений. Отдельное внимание в тексте уделено роли третьего лица — Марка Камински, который, по утверждению автора письма, активно вмешивался в управление делами модели, выдвигал финансовые требования и пытался взыскать денежные средства, не предусмотренные изначальными договорённостями.
В письме есть прямое упоминание Русланы Коршуновой. Автор указывает, что не был осведомлён о причастности адресата к ситуации, связанной с Коршуновой, через её отношения с Марком Камински. Он подчёркивает, что, зная об этом ранее, не согласился бы представлять её интересы. Разрыв деловых отношений в письме рассматривается как своего рода окончательное дистанцирование от трагических событий, связанных со смертью Русланы Коршуновой.
Кроме того, в тексте письма упоминаются многочисленные сообщения об употреблении наркотиков и насильственных эпизодах в отношениях между адресатом и Марком Камински. Автор выражает опасения возможности повторения трагической ситуации и подчёркивает, что именно это стало одной из причин прекращения сотрудничества.
В рассекреченных файлах также повторяется информация о том, что модель могла находиться на острове Джеффри Эпштейна Литл-Сент-Джеймс. Согласно ранее опубликованным данным, Коршунова прибыла туда вместе с Эпштейном на частном самолёте в 2006 году, когда ей было 18 лет.
В новых сведениях также упоминается рассекреченное письмо 2011 года, отправленное от имени Anastasiya Kopets Джеффри Эпштейну, в котором говорится о том, что Руслана Коршунова могла не получить гонорар за участие в некоем мероприятии, предположительно проведённом на острове Литл-Сент-Джеймс. При этом в документах не уточняется характер этого мероприятия, а также отсутствуют данные о каких-либо юридических претензиях, связанных с этим эпизодом.
Кроме того, в опубликованных материалах упоминается, что незадолго до своей смерти в июне 2008 года Коршунова могла оказаться под влиянием нетрадиционной медицины. В документах указывается, что подобными практиками, по утверждениям источников, увлекался её бойфренд, который якобы проявлял чрезмерный интерес к альтернативным методам лечения.
Напомним, Руслана Коршунова погибла в июне 2008 года после падения с девятого этажа жилого здания на Манхэттене в Нью-Йорке. Официальной причиной смерти было названо самоубийство, однако близкие модели выражали сомнения в этой версии.
При этом прямой связи гибели Корушновой с делом Эпштейна документы не устанавливают, упоминания носят косвенный характер и касаются деловой среды.
Несмотря на отсутствие обвинений, публикация файлов поднимает ряд вопросов:
– почему Казахстан фигурирует так часто в переписках;
– с какими целями Эпштейн посещал страну;
– кто именно организовывал контакты и встречи;
– почему модельный и элитный контекст пересекается с политическим.
Ответы на эти вопросы пока отсутствуют в открытых документах — и именно здесь возникает пространство для дальнейшего анализа.
Тимур Кулибаев в контексте файлов Эпштейна
Казахстанский бизнесмен и представитель крупного корпоративного сектора, и на момент описываемых событий заместитель генерального директора фонда «Самрук-Казына» Тимур Кулибаев также не единожды упоминается в файлах Эпштейна.
Контекст, в котором фигурирует имя Кулибаева, связан не с уголовными эпизодами дела Эпштейна, а с международными деловыми и инвестиционными контактами, а также с взаимодействием казахстанских финансовых институтов с зарубежными партнёрами.
Рассмотрим один из примеров. Переписка, направленная Джеффри Эпштейну, в которой говорится о Казахстане, Фонде «Самрук-Казына» и британских инвесторах.
20 апреля 2010 года Джеффри Эпштейну было направлено электронное письмо, от Дэвида Стерна. В письме пересказывается материал агентства Bloomberg, посвящённый визиту в Казахстан Принца Эндрю герцога Йорского и его участию в продвижении инвестиционных контактов между Великобританией и Казахстаном.
Согласно содержанию письма, Bloomberg сообщило, что принц Эндрю, занимавший на тот момент пост специального торгового представителя Великобритании, предложил содействие в организации встреч между британскими инвесторами и казахстанскими компаниями. Об этом заявлял Фонд национального благосостояния «Самрук-Казына».
В тот же день в Астане состоялась встреча принца Эндрю с руководством фонда. Тогда глава «Самрук-Казына» Кайрат Келимбетов заявил, что европейские инвесторы воспринимают Казахстан как рискованное направление из-за сложившихся стереотипов, несмотря на реальные изменения в экономике страны.
В заявлении фонда отмечалось, что принц Эндрю выразил готовность оказать помощь в организации встреч с представителями деловых кругов Великобритании. Уточнялось, что этот визит стал для герцога Йоркского четвёртым визитом в Казахстан в его статусе торгового представителя.
Келимбетов также подчёркивал, что казахстанская сторона намерена разъяснить британским финансовым кругам реальные итоги реструктуризации внешнего долга банков и проинформировать инвесторов о текущей экономической ситуации в стране.
В письме подробно излагается контекст банковского кризиса в Казахстане. Указывается, что в феврале 2009 года фонд «Самрук-Казына» взял под контроль БТА Банк — второй по величине банк страны по объёму активов. В апреле того же года банк объявил дефолт на фоне заморозки кредитных рынков и обвала рынка недвижимости.
Сообщается, что дефолт также объявили банки «Альянс», «Астана Финанс» и Темирбанк, входивший в структуру БТА. Общий объём долгов, подлежащих реструктуризации, оценивался примерно в 20 млрд долларов.
По словам Келимбетова, после реструктуризации БТА, Темирбанк и Альянс должны были списать около 11 млрд долларов долга. Непогашенный долг БТА планировалось сократить с 11,5 миллиарда до 4,4 миллиарда долларов.
Отдельно в этом письме приводится информация, опубликованная британской газетой Sunday Times 14 февраля. Согласно публикации, Тимур Кулибаев, зять первого президента Казахстана Нурсултана Назарбаева, в 2007 году приобрёл у принца Эндрю дом недалеко от Лондона за 3 млн фунтов стерлингов — сумму, которая, по данным газеты, превышала заявленную цену на 12 млн фунтов.
Газета ссылалась на адвокатов Кулибаева, сообщая, что недвижимость в Саннингхилл-Парке — свадебный подарок королевы Елизаветы II герцогу и герцогине Йоркским — была приобретена через компанию Magwells. Уточнялось, что эта компания находилась в законной собственности Кулибаева.
В публикации также приводилась оценка состояния Кулибаева в 2008 году — около 1,7 млрд фунтов стерлингов.
В письме отдельно указывается, что на момент описываемых событий Тимур Кулибаев занимал должность заместителя генерального директора фонда «Самрук-Казына», что помещает его упоминание в контекст корпоративного и институционального управления, а не уголовного расследования.
В конце документа содержится стандартное уведомление о конфиденциальности переписки, а также указание, что мнения и информация, изложенные в письме, не являются официальной позицией компании Asia Gateway Ltd.
Имя Нурсултана Назарбаева в документах Эпштейна
Имя первого президента Казахстана Нурсултана Назарбаева фигурирует в аналитических и справочных материалах, связанных со внутренними политическими процессами в Казахстане, конфликтом между Нурсултаном Назарбаевым и Рахатом Алиевым, обсуждениями ситуации в казахстанских элитах в дипломатическом и экспертном контексте.
В одном документе рассматривается долгое внутреннее противостояние между Нурсултаном Назарбаевым и Рахатом Алиевым и американскими дипломатическими рекомендациями относительно этого конфликта.
Это не означает причастность Назарбаева к делу Эпштейна как обвиняемого — речь шла о дипломатических консультациях и внутреннем споре элиты, который упоминался в переписках американских дипломатов, а не в уголовном деле Эпштейна напрямую.
Также важно отметить, что нет никаких сведений о личных контактах Назарбаева с Эпштейном. Никакой связи Назарбаева с преступлениями Эпштейна в документах не зафиксировано. Есть архивные документы, которые носят контекстный и справочный характер.
Имя Назарбаева часто появляется в документах наряду с именами других государственных лидеров и высокопоставленных лиц (в том числе глав стран СНГ), упоминаемых в аналитических переписках и консультациях.
Политическая ситуация в Центральной Азии в оценках аналитических материалов за 2011 год
В опубликованных документах, входящих в массив файлов по делу Джеффри Эпштейна, содержатся аналитические материалы, посвящённые политической и социально-экономической ситуации в странах Центральной Азии. Эти тексты носят обзорный и оценочный характер и отражают взгляды аналитиков на процессы, происходившие в регионе на фоне событий «арабской весны».
В материалах отмечается, что декларируемая властями ряда государств Центральной Азии повышенная ответственность за улучшение уровня жизни населения, развитие образования и трудоустройство молодёжи рассматривалась как ограниченная программа, не способная компенсировать последствия глубокого неэффективного управления, коррупции и застоя в экономическом развитии. При этом подчёркивалось, что в подобных программах отсутствовали упоминания о реальном экономическом развитии, расширении свобод или проведении подлинных политических реформ.
Авторы аналитических документов указывали, что Россия, по их оценке, была готова мириться лишь с косметическими реформами в регионе, а вероятность того, что лидеры стран Центральной Азии пойдут даже на такие ограниченные изменения, вызывала сомнения.
Реакция лидеров ЦА на «арабские революции»
В материалах подчёркивается, что руководство стран региона демонстрировало выраженное нежелание допускать реальные реформы, а реакция на революционные процессы в арабских странах носила пренебрежительный и настороженный характер.
Отдельно отмечается ситуация в Казахстане. В аналитическом тексте указывается, что президент Нурсултан Назарбаев инициировал проведение внеочередных выборов вместо референдума о пожизненном президентском сроке. Такой шаг объяснялся тем, что проведение референдума могло выглядеть чрезмерно откровенным и вызывающим в условиях международной обстановки того периода.
В Узбекистане, который в документе характеризуется как государство с жёсткими управленческими практиками, отмечалось дальнейшее усиление контроля над мобильным интернетом. Аналитики фиксировали учащение случаев информационных блокад как в Узбекистане, так и в Туркменистане, а также тенденцию к отрицанию самой возможности революционных сценариев по всей Центральной Азии.
В документах приводится заявление президента Узбекистана Ислам Каримов, в котором он утверждал, что революции в арабских странах были инициированы извне государствами, заинтересованными в ресурсах Центральной Азии, при этом конкретные страны названы не были.
Отдельный фрагмент материалов посвящён позиции Таджикистана. В документе цитируется выступление президента Эмомали Рахмон в парламенте 20 апреля 2011 года. Он подчёркивал, что таджикский народ, переживший гражданскую войну, осознаёт ценность мира и стабильности и отвергает силовые методы решения проблем, поскольку имеет опыт трагических последствий подобных конфликтов.
Аналогичным образом приводится позиция Туркменистана. В материалах указывается, что президент Гурбангулы Бердымухаммедов заявлял о том, что изобилие товаров на внутренних рынках, особенно продуктов питания, а также низкие цены рассматривались властями как ключевые индикаторы социального и экономического прогресса страны.
Таким образом, важно отметить, что опубликованные в открытом доступе документы включают имена людей, которые могли не иметь никакого отношения к преступлениям. Многие записи — это черновики, письма без ответа, вопросы, частные мнения. Ни один из опубликованных источников не приводит доказательств противоправных действий казахстанских чиновников. Полный текст упоминаний по Казахстану официально не переведён в одном источнике — до тех пор, пока материалы не будут вручную проанализированы и переведены с оригинального сайта Минюста, нельзя привести оригинальные фрагменты.
