Обсуждение конституционной реформы в Казахстане выходит за рамки точечных поправок и всё чаще воспринимается как попытка системной перенастройки политической модели. В экспертной среде говорят не о «корректировках», а о новой архитектуре власти — с усилением парламента, возможным введением института вице-президента и расширением роли Конституционного суда. Насколько это меняет саму логику государственного устройства и готова ли система работать по новым правилам, в интервью SHYNDYK.KZ прокомментировал политолог Ералы Нуржума.
От «косметического ремонта» к попытке пересборки
За годы независимости Конституция Казахстана уже неоднократно менялась. Основой политической системы остаётся Конституция 1995 года, принятая на республиканском референдуме при первом президенте — Нурсултан Назарбаев. В 1998, 2007, 2017 и 2022 годах в неё вносились поправки, перераспределявшие полномочия между ветвями власти и корректировавшие модель управления.
Последний крупный пакет изменений был одобрен на референдуме 5 июня 2022 года уже при действующем президенте Касым-Жомарт Токаев. Тогда была заявлена формула «Новый Казахстан», усилена роль парламента, восстановлен Конституционный суд и перераспределены отдельные президентские полномочия.
По словам Ералы Нуржума, нынешняя логика реформ отличается от предыдущих.
«Да, по ощущениям Казахстан действительно уходит от привычного “косметического ремонта” к попытке пересобрать конструкцию власти. Раньше изменения Конституции часто выглядели как настройка системы под текущий момент, под конкретные политические задачи, под баланс элит и под укрепление вертикали. Сейчас логика другая. Власть, судя по всему, пытается создать модель, которая переживёт кризисы, смены кадров и внешнее давление. Принципиальное отличие в одном: если раньше Конституция была скорее инструкцией для государства, то теперь её пытаются сделать страховкой от самого государства. Получится или нет — это уже второй вопрос», — считает политолог.
Усиление парламента и идея вице-президента: баланс или управляемость?
Одной из активно обсуждаемых тем стало возможное усиление парламента и возвращение института вице-президента — должности, существовавшей в первые годы независимости, но упразднённой в 1996 году.
Эксперт отмечает, что формально речь идёт о балансе ветвей власти, однако глубинная логика может быть иной.
«Усиление парламента звучит красиво, но в Казахстане парламент традиционно усиливается ровно настолько, насколько это не мешает центру. А вот идея вице-президента — это уже чистая прагматика. Система явно хочет иметь понятный механизм преемственности, чтобы не повторять сценарии, когда любой форс-мажор превращается в политическую лотерею. То есть это не столько про демократический баланс, сколько про управляемость. Чтобы в критический момент не началась драка за трон, а было заранее понятно, кто второй, кто третий, а кто временный», — считает политолог.
Таким образом, речь идёт не только о перераспределении полномочий, но и о создании предсказуемого механизма транзита власти.
Конституционный суд и права человека: декларация или реальный инструмент?
В 2022 году в Казахстане был восстановлен Конституционный суд, который пришёл на смену Конституционному совету. Формально это расширило возможности граждан напрямую обращаться в орган конституционного контроля.
Однако, как подчёркивает Нуржума, эффективность института зависит не от текста закона, а от практики его применения.
«На практике это будет работать ровно настолько, насколько власть готова не вмешиваться. Конституционный суд сам по себе ничего не решает, если его решения можно обходить, если судьи зависят от политической воли, а госаппарат продолжает жить по логике “мы сами себе закон”. Но есть важный момент: Конституционный суд, каким бы он ни был, это уже инструмент, который даёт обществу юридический язык и механизм давления. На практике всё будет зависеть от независимости судей, реальной силы решений и готовности государства терпеть неудобные вердикты», — считает эксперт.
Именно этот фактор — готовность власти подчиняться собственным же нормам — становится ключевым тестом для любой конституционной реформы.
Меняются ли правила игры для элит?
По мнению политолога, реформа подаётся как ответ на общественный запрос на справедливость и ответственность власти. Однако вопрос, одинаковы ли правила для граждан и для элит, остаётся открытым.
«Если смотреть трезво, элиты в Казахстане всегда умеют адаптироваться. Любая реформа для них — это не конец, а новые правила игры. Но есть признаки, что сейчас правила действительно пытаются поменять хотя бы частично. Во-первых, усиливается контроль над распределением полномочий. Во-вторых, вводятся новые институты на примере вице-президента. В-третьих, выстраивается система на случай кризиса и появляется больше юридических ограничений, чем раньше. Однако ключевой вопрос остаётся прежним: будут ли новые правила одинаковыми для всех, или для граждан одни, а для элит другие. И вот это пока не ясно», — отмечает Нуржума.
Конституция и внешняя субъектность Казахстана
В условиях глобальной нестабильности и усиливающегося давления крупных держав устойчивость политической системы становится фактором внешней политики.
«Сильная Конституция — это не про красивые статьи, а про устойчивость государства. А устойчивость — это главный ресурс внешней политики. Если система станет более предсказуемой, управляемой и легитимной, Казахстану будет проще держать баланс между Россией, Китаем, США и ЕС и защищать свои экономические интересы, не превращаясь в объект чужих игр. Но главный риск остаётся внутри. Если реформы будут восприниматься как изменения ради изменений, а не реальная модернизация, то доверие общества будет падать, и никакая внешняя субъектность это не компенсирует. Потому что субъектность — это когда страна внутри устойчива, когда у неё есть институты, которые работают. Когда элиты не воюют друг с другом и когда общество доверяет государству хотя бы минимально», — считает политолог.
По мнению эксперта, Конституционная реформа в Казахстане выходит за рамки формального обновления норм. Речь идёт о попытке создать систему, способную пережить кризисы и транзиты власти без потрясений.
