Визит Касым-Жомарта Токаева в Германию имел прежде всего экономическое содержание, однако в информационной повестке его во многом затмили заявления президента Казахстана о российско-украинском конфликте и Владимире Путине. Глава государства вновь выступил за прекращение боевых действий и переход к переговорам, одновременно дав высокую оценку российскому президенту. Политолог, руководитель отдела медиапроектов Казахстанского института стратегических исследований (КИСИ) при Президенте РК Жанна Тулиндинова считает, что рассматривать эти заявления отдельно от национальных интересов Казахстана было бы ошибкой, передаёт SHYNDYK.KZ.
По её мнению, за публичной позицией Токаева стоит не стремление получить роль международного миротворца, а прагматичный внешнеполитический расчёт. Безопасность на евразийском пространстве непосредственно влияет на торговлю Казахстана, инвестиции, транспортные маршруты и устойчивость экономики. Поэтому прекращение российско-украинского конфликта отвечает вполне конкретным интересам Астаны.
Экономика и война оказались частью одного разговора
Как отмечает Тулиндинова, визит президента Казахстана в Германию принёс конкретные экономические результаты. По итогам переговоров было заключено более 30 коммерческих документов на общую сумму около двух миллиардов долларов. Однако экономическая составляющая визита оказалась в информационной тени заявлений Токаева о российско-украинском конфликте.
Политолог считает, что разделять эти две темы — экономику и геополитику — в данном случае было бы неправильно. Для Казахстана они непосредственно связаны между собой.
«Для Казахстана развитие торговли, привлечение инвестиций и укрепление транспортных связей напрямую зависят от безопасности на евразийском пространстве. Поэтому политическая часть визита имеет не меньшее значение, чем подписанные соглашения», — пишет Тулиндинова.
На совместной пресс-конференции с канцлером Германии Фридрихом Мерцем корреспондент ARD Демиан фон Остен напомнил Токаеву о ранее высказанном им предложении заморозить боевые действия и попросил оценить нынешнюю ситуацию.
Как отмечает политолог, президент Казахстана подтвердил свою позицию: несмотря на сложность немедленного завершения войны, необходимо искать возможность остановить боевые действия и перейти к переговорам.
Одновременно Токаев высказался о Владимире Путине, назвав российского президента наиболее приемлемой политической фигурой для Центральной Азии, Европы и мира. При этом глава государства вновь подчеркнул приверженность Казахстана Уставу ООН и принципу территориальной целостности государств.
Тулиндинова считает, что эти заявления следует рассматривать не по отдельности, а как элементы одной внешнеполитической позиции.
«Сохранение доверительного диалога с российским руководством, уважение к Украине и поиск практически осуществимого пути урегулирования образуют целостную дипломатическую позицию Казахстана», — отмечает политолог.
Почему Токаев говорит о Путине именно так
Тулиндинова рассматривает заявления президента Казахстана через призму realpolitik — подхода, при котором внешняя политика строится с учётом существующего соотношения сил, интересов участников и реальных политических возможностей для достижения договорённостей.
По её словам, предложение Токаева о заморозке боевых действий расходится с публичной позицией Москвы. В то же время положительная оценка Путина вызвала критику в либеральной прессе. Однако президент Казахстана, подчёркивает эксперт, продолжает придерживаться собственной позиции, даже если она не совпадает с ожиданиями различных политических аудиторий.
«Такой подход укладывается в логику realpolitik: исходить из существующего соотношения сил, учитывать интересы участников и искать решения, для которых могут появиться реальные политические условия», — пишет Тулиндинова.
Именно через эту логику эксперт предлагает рассматривать и слова Токаева о российском президенте. По её мнению, речь идёт прежде всего о необходимости сохранить возможность политического диалога даже в условиях глубоких противоречий.
«Чтобы договориться о прекращении войны, необходимо разговаривать с теми, от кого зависит решение, а не заниматься демонизацией политических лидеров — это бесплодное занятие», — считает политолог.
При этом возможность разговора, подчёркивает Тулиндинова, не означает отказа государства от собственной позиции.
«Готовность к переговорам не означает отказа от собственных принципов. Именно поэтому Президент Казахстана одновременно подчёркивает приверженность Уставу ООН и принципу территориальной целостности государств», — пишет она.
Таким образом, в интерпретации политолога высокая оценка российского лидера и приверженность Казахстана международно-правовым принципам не являются взаимоисключающими позициями. Астана сохраняет отношения с Москвой и одновременно выступает за поиск пути прекращения конфликта.
«Аксакал дипломатии»
Отдельно Тулиндинова обращает внимание на дипломатический стиль самого Токаева. По её мнению, в заявлениях президента проявляется готовность занимать позиции, которые могут не совпадать с ожиданиями сразу нескольких сторон.
Предложение заморозить боевые действия может расходиться с подходом Москвы, тогда как положительная характеристика российского президента способна вызвать негативную реакцию другой части международной аудитории.
«В этом проявляется и особая смелость Токаева как “аксакала дипломатии” — готовность высказывать суждения, которые могут противоречить ожиданиям разных политических аудиторий», — отмечает Тулиндинова.
Политолог проводит историческую параллель с дипломатической работой Генри Киссинджера, предшествовавшей сближению США и Китая в начале 1970-х годов. Тогда государства с серьёзными политическими и идеологическими противоречиями смогли перейти от продолжительного отчуждения к взаимодействию, не устранив при этом сами разногласия.
Тулиндинова обращает внимание на то, что первым условием такого изменения стало признание необходимости разговаривать друг с другом.
«История международных отношений показывает, что наиболее сложные противоречия иногда удаётся сдвинуть с мёртвой точки благодаря сочетанию профессионального расчёта и политической смелости», — пишет политолог.
Почему значение имеет именно Берлин
Особое значение Тулиндинова придаёт тому, где именно прозвучали заявления президента Казахстана.
Она напоминает, что незадолго до визита Токаева министры иностранных дел Германии и России Йоханн Вадефуль и Сергей Лавров встретились в Нью-Йорке. Несмотря на сохраняющуюся напряжённость в отношениях Москвы и Берлина, прямой контакт между представителями двух государств состоялся.
По мнению Тулиндиновой, Германия обладает серьёзными политическими и экономическими возможностями для содействия поиску путей урегулирования российско-украинского конфликта.
«Президент Токаев понимает, что один из ключей к урегулированию российско-украинского кризиса находится в Берлине. Экономические возможности Германии, её влияние в Европе и поддержка Украины позволяют ей существенно содействовать переговорам», — считает политолог.
В то же время она подчёркивает: любые реальные договорённости о прекращении войны невозможны без непосредственного участия России и Украины.
В этом контексте Тулиндинова обращает внимание на реакцию Фридриха Мерца. Канцлер Германии поблагодарил Токаева за обсуждение с Владимиром Путиным возможностей завершения войны.
Для политолога этот эпизод имеет отдельное значение: он показывает практическую ценность способности Казахстана сохранять прямые контакты в условиях крайне сложной международной конфигурации.
«Это показывает, что казахстанский дипломатический канал востребован: способность официальной Астаны поддерживать прямой и доверительный диалог со сторонами конфликта — это ценный ресурс», — подчёркивает Тулиндинова.
Казахстан как дипломатический канал
В трактовке Тулиндиновой речь идёт не столько о формальном посредничестве Казахстана между Россией и Украиной, сколько о способности страны сохранять возможность политического разговора.
Астана поддерживает прямой диалог с Москвой, одновременно развивает отношения с европейскими государствами и заявляет о приверженности Уставу ООН и принципу территориальной целостности.
Поэтому значение имеет не сам статус посредника, а наличие работающих каналов коммуникации в ситуации, когда отношения между Россией и европейскими странами остаются крайне напряжёнными.
Однако Тулиндинова предостерегает от трактовки дипломатической активности президента Казахстана как стремления добиться международного признания в роли миротворца. По её мнению, за этим стоит значительно более прагматичный мотив.
Не посредничество ради статуса, а национальный интерес
Для Казахстана продолжение российско-украинского конфликта означает сохранение геополитической неопределённости и экономических рисков на евразийском пространстве. Безопасность непосредственно связана с торговлей, транспортными маршрутами, инвестициями и устойчивостью развития страны.
Именно поэтому заинтересованность Астаны в прекращении боевых действий Тулиндинова связывает прежде всего с национальными интересами Казахстана.
«Очевидно, что Президенту Казахстана не нужны лавры миротворца и рукоплескание мировых СМИ. За его публичной позицией стоят чёткие и прагматичные интересы Казахстана: безопасность границ, стабильная торговля, надёжные транспортные маршруты и приток инвестиций», — пишет политолог.
Таким образом, берлинские заявления Токаева Тулиндинова рассматривает сразу в нескольких взаимосвязанных измерениях. Казахстан сохраняет доверительный диалог с российским руководством, подчёркивает приверженность международно-правовым принципам и одновременно заинтересован в поиске практически осуществимого пути прекращения войны.
Поэтому положительная оценка Путина и призыв к переговорам в её трактовке являются не отказом от принципов, а частью прагматичной дипломатии, задача которой — сохранять возможность политического разговора даже тогда, когда позиции сторон остаются крайне далёкими друг от друга.
В конечном счёте дипломатическая активность Токаева, по мнению Тулиндиновой, определяется прежде всего интересами самого Казахстана.
«Стремление Токаева содействовать мирным переговорам между Россией и Украиной — это, прежде всего, последовательная работа ради безопасности и развития Казахстана», — заключила политолог.
