Зачем Токаев предложил России присоединиться к ОТГ: геополитический расчёт Казахстана

Предложение президента Казахстана Касым-Жомарта Токаева привлечь Россию к деятельности Организации тюркских государств (ОТГ) выходит далеко за рамки обычной дипломатической инициативы. За ним стоит стремление Астаны сохранить геополитический баланс в Евразии, не допустить превращения тюркской интеграции в инструмент противостояния с Москвой, и одновременно расширить возможности сотрудничества с Анкарой. Почему Казахстан заинтересован в участии России в ОТГ, и какую роль в этом процессе могут сыграть тюркские народы, проживающие на территории РФ, в интервью SHYNDYK.KZ рассказал политолог Ералы Нуржума.

Россия в ОТГ: расширение сотрудничества или геополитический баланс?

Одним из наиболее заметных предложений Касым-Жомарта Токаева на XIII саммите ОТГ стала инициатива расширить взаимодействие ОТГ с Россией. Президент предложил рассмотреть возможность её участия в формате «Организация тюркских государств +» либо предоставления Москве статуса наблюдателя. По его словам, Россия на протяжении веков поддерживает тесные связи с тюркским миром, а на её территории исторически проживают многочисленные тюркские народы. Токаев также напомнил о российском проекте «Алтай — колыбель тюркской цивилизации», который поддерживает Казахстан. Президент Казахстана выразил уверенность, что подобное сотрудничество принесло бы пользу всем участникам объединения.

Почему Казахстан не заинтересован в противостоянии ОТГ с Россией

По мнению политолога Ералы Нуржумы, предложение Токаева связано не только с расширением состава участников взаимодействия, но и с необходимостью предотвратить формирование новых геополитических противоречий в Евразии.

«Инициатива Касым-Жомарта Токаева предоставить Москве статус наблюдателя или пригласить её к сотрудничеству в формате „ОТГ+“ имеет гораздо более глубокий смысл, чем может показаться на первый взгляд, это предложение отражает прагматичный геополитический расчёт Акорды», — объясняет политолог.

По оценке эксперта, Казахстан фактически предлагает не ограничивать тюркскую интеграцию рамками отдельного геополитического пространства и не создавать новых линий разделения в Евразии. При этом эксперт обращает внимание на растущую роль Анкары в странах ЦА.

«Турция последовательно усиливает своё влияние в Центральной Азии, развивая политические, экономические, культурные и оборонные связи с тюркскими государствами. Для Анкары ОТГ — не только площадка исторического и культурного единства, но и инструмент укрепления собственного международного веса. Однако Казахстану важно учитывать, чтобы этот процесс не приобрёл характер геополитического проекта, направленного против интересов других крупных региональных игроков», — считает политолог.

Политолог подчёркивает, что отношения Казахстана с Россией имеют не только политическое, но и экономическое, транспортное и институциональное значение. Поэтому дальнейшее развитие тюркской интеграции, по его оценке, должно учитывать уже существующие обязательства и интересы Астаны.

«В первую очередь речь идёт о России. Казахстан не может рассматривать тюркскую интеграцию отдельно от отношений с Москвой. Россия остаётся одним из ключевых торговых партнёров нашей страны, важнейшим транзитным направлением и участником ЕАЭС и ОДКБ. Поэтому превращение ОТГ в своеобразный политический противовес России совершенно не отвечает национальным интересам Казахстана», — подчёркивает Нуржума.

Тюркские народы России как дополнительный фактор сотрудничества

Отдельного внимания, по мнению Нуржумы, заслуживает национально-культурное измерение инициативы. Возможное участие России в деятельности ОТГ открывает вопрос о взаимодействии организации с тюркскими народами, проживающими в составе Российской Федерации, и о формах представления их культурных интересов на международном уровне.

«При этом есть ещё один важный аспект, который часто остаётся за рамками обсуждения. На территории России проживают многочисленные тюркские народы, а в её составе находятся республики с тюркским населением и собственной национально-культурной спецификой. Татарстан, Башкортостан, Саха (Якутия), Тыва, Алтай, Хакасия и другие. Однако эти республики не являются самостоятельными субъектами международного права и не могут выступать полноправными участниками международных организаций от собственного имени. В этом смысле Россия потенциально могла бы стать дополнительным каналом представительства интересов проживающих на её территории тюркских народов на международной площадке. Разумеется, это не означает, что Москва автоматически получает мандат говорить от имени всех этих народов, но её участие позволило бы учитывать гораздо более широкую географию тюркского мира», — отмечает эксперт.

Таким образом, политолог рассматривает предложенный Токаевым формат не как изменение внешнеполитической ориентации Казахстана, а как возможность расширить пространство диалога. При этом участие России, по его оценке, не обязательно предполагает предоставление ей полномочий влиять на внутренние решения организации.

«Поэтому предложение Токаева можно рассматривать не как уступку Москве, а как попытку сделать организацию более инклюзивной. Россия обладает историческими, культурными и научными основаниями для взаимодействия с тюркским миром. Формат наблюдателя или „ОТГ+“ позволил бы создать дополнительный канал коммуникации, не предоставляя Кремлю права определять внутреннюю повестку организации», — поясняет политолог.

Между Анкарой, Москвой и Пекином: многовекторность Казахстана

Различия во внешнеполитических возможностях Турции и центральноазиатских государств также имеют значение для дальнейшего развития ОТГ. Как отмечает эксперт, Казахстан вынужден учитывать более широкий круг региональных интересов, поскольку его экономические и стратегические связи выходят далеко за пределы тюркского пространства.

«Здесь важно учитывать и положение самой Турции. Анкара обладает возможностями для самостоятельного проведения внешней политики, тогда как государства ЦА вынуждены учитывать гораздо более сложную систему региональных интересов. Казахстану необходимо одновременно сохранять стратегические отношения с Россией, развивать взаимодействие с Китаем, укреплять связи с Турцией и странами Запада и Ближнего Востока. Это не противоречивость внешней политики, а объективная география и экономика страны. Поэтому Акорда заинтересована в том, чтобы ОТГ оставалась площадкой расширения возможностей, а не механизмом геополитического выбора между крупными державами», — отмечает Ералы Нуржума.

В этой логике предложение Токаева можно рассматривать как продолжение многовекторного курса Казахстана. Для Астаны принципиально важно, чтобы укрепление тюркского сотрудничества не требовало отказа от стратегических отношений с другими государствами. Возможное участие России в ОТГ становится одним из способов поддержания такого баланса, хотя практическая реализация инициативы будет зависеть от позиции остальных участников организации.