В эпоху глобальной неопределённости традиционные источники информации — аналитические отчёты, экономические модели и разведданные — часто оказываются недостаточными для понимания динамики мировых рынков. Альтернативный подход предлагает менталист и эксперт по психологии поведения Светлана Абдурахманова, которая изучает скрытые эмоции, подсознательные сигналы и коллективные настроения, влияющие на решения ключевых игроков. В эксклюзивном интервью редакции SHYNDYK.KZ она поделилась своим взглядом на нефтяной рынок, психологические мотивы игроков и прогнозы цен на ближайший год.
Нефтяной рынок действительно напоминает гигантское казино. По словам Светланы, Вашингтон выглядит нестабильно: эмоции здесь преобладают над логикой, публичные заявления часто расплывчаты. Тегеран скрывает хаос за приветливой маской, которая создает иллюзию контроля, а Эр-Рияд демонстрирует уверенность, но пока лишь имитирует силу. Наибольший «блеф» исходит именно от Тегерана, тогда как остальные игроки проявляют либо неопределённость, либо осторожное давление. Эмоции участников рынка формируют диапазон цен: для арабских шейхов нижняя граница спокойствия — 50 долларов за баррель, верхняя — 120. Всё, что выходит за эти рамки, вызывает тревогу и панические действия, поскольку это сигнализирует о потере контроля над рисками.
Что касается ближневосточного конфликта, по мнению Светланы, это не просто трагедия, а своего рода спектакль, спекуляция на ценах на нефть. Основная цель многих участников — заработать на идее конфликта, а не на его разрешении. На действиях лидеров ОПЕК+ это также отражается через эмоции и жесты. Наследный принц Саудовской Аравии чувствует уверенность и считает, что цена на нефть не превысит 120 долларов. Министр нефти Ирака переживает, предпочёл бы цену около 100 долларов, а министр энергетики ОАЭ испытывает внутреннюю радость при возможном росте выше 150, понимая, что это рискованно. Политик из Кувейта обеспокоен возможным скачком до 200 долларов, но его влияние ограничено.
Западные санкции, по мнению менталиста, скорее, являются коллективным сеансом самовнушения. Политики действуют стереотипно, эмоции подавлены, и они не осознают возможные последствия своих решений. При этом психологическое давление участников рынка реально влияет на цены на заправках и поведение других игроков, создавая «запах крови» на нефтяных фьючерсах.
Личные прогнозы Светланы показывают, что на 30 марта 2026 года Brent может снизиться до 90-95 долларов за баррель из-за перемирия, объявленного Трампом до 6 апреля. После этого котировки будут колебаться выше 100 долларов. Менталист отмечает, что графики цен можно «читать» как кардиограмму — они отражают эмоции и намерения участников рынка. В ближайшие 1-1,5 года Brent может достигнуть отметки 200 долларов, что будет сигналом глобального нефтяного кризиса, а не просто временной стимуляцией экономики. Скачок до 150 — это не победа логики и не психоз, а один из возможных сценариев выживания рынка, где успех зависит от того, кто лучше защитит свои интересы.
Светлана подчеркивает, что ментализм в прогнозировании превосходит искусственный интеллект, поскольку ИИ может анализировать только прошлые данные, но не «читать мысли» людей. Её подход позволяет предвидеть сценарии и понимать намерения игроков независимо от их местонахождения.
По прогнозу Светланы на ближайший год: в начале апреля 2026 года Brent опустится до 90-95 долларов, затем начнется рост до 100-115 с возможным временным пиком 150 долларов летом. В летние месяцы цена будет колебаться в диапазоне 100-120, осенью последует небольшой спад, с краткой возможной отметкой в 98 долларов в ноябре. К концу года цена стабилизируется около 120 долларов, однако удерживать этот уровень будет сложно, а к началу 2027 года рынок может выйти из-под контроля, что приведёт к новому росту.
Таким образом, рынок нефти — это не только экономика, но и психология. Эмоции, страхи и скрытые мотивы участников формируют котировки не меньше, чем официальные данные и экономические отчёты.
Методы ментализма, по мнению Светланы Абдурахмановой, позволяют выявить эти скрытые процессы и прогнозировать развитие рынка точнее, чем алгоритмы искусственного интеллекта.
