Дискуссия вокруг нового Налогового кодекса Казахстана всё заметнее выходит за рамки технического спора о ставках и администрировании. Депутат Мажилиса Азат Перуашев, выступая за упрощение системы обязательных платежей и снижение нагрузки на фонд оплаты труда, одновременно предупреждает: слишком резкие решения могут ударить по устойчивости пенсионной и социальной систем. Эксперты в сфере экономики и финансов Марат Каирленов и Расул Рысмамбетов в целом соглашаются, что текущая модель требует пересмотра, однако подчёркивают, что непродуманные изменения способны не только создать дефицит социальных фондов, но и усилить давление на инвестиции, рынок труда и потребительский спрос. В итоге спор о новом кодексе сводится к ключевому вопросу: как снизить давление на экономику, не разрушив при этом источники финансирования социальных обязательств государства. Подробности ― в материале SHYNDYK.KZ.
Простота уплаты — да, но не ценой социальных обязательств
Поводом для новой волны обсуждения стала позиция депутата Азата Перуашева, который в целом положительно оценил саму идею упростить систему уплаты налогов и обязательных платежей. По его словам, объединение платежей выглядит привлекательным с точки зрения удобства и понятности для бизнеса и граждан. Однако за внешней простотой скрывается более сложная конструкция — значительная часть нагрузки на фонд оплаты труда сегодня связана не только с индивидуальным подоходным налогом, но и с обязательными перечислениями в пенсионную систему и систему медицинского страхования.
Именно на этом, по сути, строится главный аргумент Перуашева: такие платежи нельзя рассматривать как обычные налоги, которые просто поступают в бюджет. Они обеспечивают пенсии, медицинскую помощь и другие социальные обязательства, а значит, механическое сокращение нагрузки без точных расчётов может создать дыру в финансировании целых направлений. Более того, государство уже сейчас покрывает значительную часть этих расходов за счёт бюджета, потому что далеко не все категории граждан способны самостоятельно формировать достаточные пенсионные накопления или оплачивать медицинское страхование.
По словам депутата, сама модель раздробленных платежей между разными фондами действительно вызывает вопросы. Она усложняет систему, снижает прозрачность расходов и, как показала практика вокруг ФСМС, может порождать претензии к эффективности и коррупционным рискам. Но и возврат к полностью консолидированной модели, когда всё поступает в бюджет, а затем распределяется государством, не является простым решением. Такая схема потребует уже другого налогового баланса и, вероятно, роста нагрузки по другим направлениям.
Отсюда и второй важный вывод из позиции Перуашева: снижение нагрузки на зарплаты само по себе выглядит привлекательной идеей, но при нынешней конструкции социальных обязательств государства вряд ли может быть реализовано резко и безболезненно. Иначе говоря, упрощение системы — да, но не за счёт потери устойчивости пенсионного и медицинского обеспечения.
О чём говорят нормы нового кодекса
Часть новых правил уже вступила в силу с 1 января 2026 года. В частности, ставка НДС с начала года составляет 16%. Минфин отдельно разъяснил, что она применяется к облагаемым оборотам, в том числе по договорам, заключённым ранее.
В официальных разъяснениях правительства и профильных органов новый кодекс подаётся как инструмент упрощения администрирования и стимулирования деловой активности. При этом власти подчёркивают и отдельные социальные послабления: например, по транспортному налогу для легковых автомобилей старше 10 лет применяется понижающий коэффициент 0,7, а для машин старше 20 лет — 0,5, то есть нагрузка для этой категории владельцев действительно снижена.
На этом фоне критика со стороны части экспертов касается не столько отдельных льгот, сколько общей архитектуры реформы. В центре спора — нагрузка на фонд оплаты труда, подходы к косвенному налогообложению через НДС и возможные последствия для B2B-сектора. Именно эти блоки, по мнению оппонентов реформы, способны повлиять не только на бухгалтерию компаний, но и на инвестиционные решения, занятость и конечный спрос.
Давление на инвестиции, B2B и внутренний спрос
Экономист, к.э.н, директор ТОО «Улагат консалтинг групп» Марат Каирленов считает, что дискуссия вокруг нового Налогового кодекса выходит далеко за рамки отдельных ставок и касается фундаментальной модели экономического развития страны. По его мнению, часть предлагаемых норм способна усилить уже проявляющиеся негативные тенденции в экономике.
Он обращает внимание на то, что первые сигналы замедления уже фиксируются статистикой.
«Новый Налоговый кодекс несёт всё больше проблем. Уже сейчас мы видим тревожные сигналы: по итогам февраля зафиксировано снижение инвестиций в Казахстане примерно на 2%. Формально это может выглядеть как незначительное падение, но само направление тренда уже негативное. Снижение инвестиций — это всегда первый индикатор ухудшения делового климата», — отмечает эксперт.
Высокая нагрузка на фонд оплаты труда
По словам Каирленова, одной из наиболее проблемных зон остаётся чрезмерная налоговая нагрузка на фонд оплаты труда, о чём ранее говорил и Азат Перуашев.
«Безусловно, эту часть налоговой системы необходимо менять. Нагрузка на фонд оплаты труда в Казахстане остаётся очень высокой, и это создаёт серьёзные системные риски. Бизнесу становится всё менее выгодно официально расширять штат, повышать зарплаты и выводить занятость в белую зону. В долгосрочной перспективе это бьёт как по рынку труда, так и по темпам экономического роста», — считает он.
B2B-налогообложение и инвестиционная стагнация
Отдельную обеспокоенность у эксперта вызывает предложенный в проекте Налогового кодекса подход к налогообложению B2B-сектора. По его мнению, именно этот блок может стать одним из ключевых факторов дальнейшего охлаждения инвестиционной активности.
«Второй большой круг вопросов касается налогообложения B2B. В том виде, как это предлагается сейчас, нормы могут привести к дальнейшему снижению инвестиционной активности. А когда инвестиции падают, это автоматически порождает целый каскад проблем в экономике: снижается спрос на оборудование, на строительство, на импорт техники и материалов. Фактически экономика начинает стагнировать», — поясняет Каирленов.
Эксперт связывает с этим и происходящее на валютном рынке.
«Даже текущее чрезмерное укрепление тенге — это не всегда позитивный сигнал. Национальный банк сам отмечает снижение спроса на валюту, но происходит это не потому, что экономика стала сильнее. Это происходит потому, что бизнес меньше инвестирует, меньше закупает оборудование и меньше строит. Когда инвестиционной активности нет, спрос на валюту объективно падает — но это симптом стагнации, а не роста», — говорит он.
Давление на рынок труда и уровень жизни
По оценке Каирленова, замедление экономики уже отражается на доходах населения и рынке труда.
«Если не будет устойчивого экономического роста, уровень жизни населения продолжит снижаться. И это уже фиксируется статистикой: по ряду официальных оценок, реальные доходы населения сократились на 9,5%. Дополнительно это подтверждают и данные рынка труда — HeadHunter фиксировал резкое сокращение числа вакансий и снижение предлагаемых зарплат. К декабрю 2025 года падение активных вакансий относительно декабря 2024-го составило около 40%, и примерно сопоставимо снизились предлагаемые заработные платы», — отмечает эксперт.
НДС: налог, который в итоге платит население
Особо критично экономист оценивает подход государства к расширению налоговой базы через НДС.
«НДС — это налог, конечным плательщиком которого всегда становится население. Поэтому любые попытки закрывать бюджетные дыры через повышение или расширение НДС фактически означают дополнительное давление на граждан. Учитывая текущий уровень доходов населения, такой подход выглядит крайне спорным», — считает он.
По его словам, проблема усугубляется структурным перекосом в распределении доходов в экономике.
«Доля заработной платы в ВВП Казахстана составляет порядка 30%, тогда как сами власти, в частности президент, неоднократно заявляли о необходимости довести этот показатель хотя бы до 50% — в 1,5 раза. То есть население уже недополучает значительную часть создаваемого в экономике дохода. И на этом фоне попытка дополнительно изымать средства через косвенные налоги будет ещё сильнее бить по внутреннему спросу», — подчёркивает Каирленов.
Позитивные нормы всё же есть
При этом эксперт отмечает, что отдельные положения нового Налогового кодекса можно оценить положительно.
«Безусловно, в проекте есть и позитивные моменты. Например, снижение транспортного налога для автомобилей старше 20 лет выглядит логичным и социально оправданным решением. Для многих граждан это реальное снижение нагрузки, особенно с учётом возраста автопарка в стране», — резюмировал он.
Резкое снижение нагрузки на ФОТ без реформ нереалистично
Финансист, председатель правления «КФ NAC Analytica» Расул Рысмамбетов в целом соглашается с позицией Азата Перуашева относительно того, что резкое снижение нагрузки на фонд оплаты труда в текущих условиях выглядит малореалистичным. По его словам, сама пенсионная система уже сталкивается с проблемой недостаточного пополнения.
«Согласен с главой “Ак жола” — резко снизить нагрузку не получится. Мы и так сейчас рассматриваем различные варианты изменений пенсионной системы именно потому, что существующих поступлений в ЕНПФ уже недостаточно. Проблема недофинансирования постепенно становится всё более заметной, и без системного пересмотра модели здесь не обойтись», — отмечает эксперт.
По мнению Рысмамбетова, сама идея снижения нагрузки на зарплаты экономически понятна, однако её реализация невозможна без более глубокой налоговой реформы, чем предлагается сейчас.
«Как бы ни хотелось снизить нагрузку на фонд оплаты труда, без полноценного пересмотра Налогового кодекса это нереалистично. Простыми точечными поправками такой вопрос не решить. Более того, я сомневаюсь, что столь радикальный пакет изменений вообще сможет пройти через парламент в нынешнем виде», — считает он.
Консолидация платежей может снизить прозрачность системы
В отличие от Перуашева, который указывает на коррупционные риски из-за раздробленности обязательных платежей между различными фондами, Рысмамбетов полагает, что сама проблема лежит в иной плоскости — в прозрачности для налогоплательщика.
«Дело не столько в дроблении платежей, сколько в том, чтобы гражданин понимал: сколько именно он платит и на какие цели уходят его деньги. Когда структура платежей прозрачна, это создаёт понимание и повышает ответственность государства. Если же всё просто объединить в один большой платёж, прозрачности станет меньше», — поясняет он.
По словам эксперта, чрезмерная консолидация налоговых и социальных платежей может, наоборот, усложнить общественный контроль за движением средств.
«Честно говоря, мне сложно представить прямые коррупционные риски именно от существующего разделения платежей. А вот их чрезмерное объединение может сделать государственные доходы менее понятными и менее прозрачными для общества. В таком случае налогоплательщик вообще перестанет понимать, какая часть его денег идёт на пенсии, какая — на медицину, а какая — в бюджет», — говорит Рысмамбетов.
Чем можно компенсировать снижение налогов на зарплаты
При этом эксперт считает, что снижение налоговой нагрузки на зарплаты в принципе возможно, но только в рамках комплексной реформы, а не за счёт одного решения.
«Компенсировать снижение нагрузки на зарплаты можно только через комбинированный пакет мер, а не за счёт какого-то одного источника. Здесь не существует простой формулы, при которой государство просто уменьшает сборы и ничем это не покрывает», — подчёркивает он.
Среди реалистичных источников компенсации выпадающих доходов Рысмамбетов называет расширение налоговой базы, пересмотр льгот и более эффективное изъятие сверхдоходов в сырьевых секторах.
«Во-первых, это расширение базы и собираемости НДС без дальнейшего повышения ставки. Во-вторых, более точечное изъятие сырьевой ренты и сверхдоходов в экспортных секторах. В-третьих, ревизия налоговых льгот и специальных режимов. Кроме того, снижение нагрузки на фонд оплаты труда само по себе может стимулировать обеление зарплат и расширение налоговой базы. Дополнительно возможны оптимизация бюджетных расходов и аккуратное использование трансфертов как временной меры», — говорит эксперт.
Таким образом, спор вокруг нового Налогового кодекса в Казахстане идёт уже не только о фискальной технике, но и о выборе экономической логики в целом. С одной стороны, есть запрос на упрощение системы и снижение нагрузки на зарплаты; с другой — опасение, что непросчитанные решения ударят по социальным обязательствам, инвестициям и внутреннему спросу. Окончательная оценка реформы во многом будет зависеть от того, сумеет ли государство найти баланс между сбором доходов, поддержкой бизнеса и реальным сохранением уровня жизни населения.
