Проект новой Конституции Казахстана вновь выводит в центр общественной дискуссии не только вопросы политической архитектуры, но и фундаментальные основания развития государства — науку и образование. Если Конституция 1995 года решала задачи выживания и стабилизации в условиях дефицита бюджета и гиперинфляции, то новый проект, по словам членов научного сообщества, стремится закрепить долгосрочные ориентиры — академическую автономию, государственную обязанность развивать науку и современное понимание образовательных стандартов. По словам Президента Coventry University Kazakhstan Мираса Дауленова, речь идёт не об отмене бесплатного образования, а о переосмыслении баланса ответственности государства и граждан, а также о закреплении принципов, близких к европейской конституционной традиции. Рассказываем в эксклюзивном материале SHYNDYK.KZ.
Конституция 1995 года: документ эпохи кризиса
Мирас Дауленов напомнил, что Конституция РК 1995 года для своего времени тоже была прогрессивной. Тогда Казахстан переживал нелёгкий период: был страшный дефицит бюджета и гиперинфляция, и нужно было создать систему, при которой можно было бы оперативно принимать решения, при этом обеспечив права гражданина. В этом отношении Конституция 1995 года сыграла свою роль.
«Я сам входил в Научно-консультативный совет, сейчас вхожу в Научно-Консультативный при Конституционном суде. И когда возникают вопросы, например, в Конституции 1995 года при ее интерпретации, мы пытались ответить исходя из духа Конституции, не только из буквы, потому что буква Конституции во многом уже устарела», — отмечает спикер.
По его словам, за годы действия Основного закона приходилось сталкиваться с ситуациями, когда формулировки уже не соответствовали реальности.
Образование: когда норма вступает в противоречие с практикой
В качестве примера приводится статья о праве на высшее образование.
«К примеру, были случаи, касающиеся образования. У меня есть официальные комментарии к Конституции РК 1995 года. Я комментировал статью, которая касается образования. И там был такой момент, что на конкурсной основе высшее образование можно получить, но можно получить почему-то в государственном учебном заведении. Хотя с 1995 года уже частные организации образования развились. Но то есть, как бы это входило в противоречие с реальностью. И, наверное, долго это не может в таком состоянии быть, поэтому нормы, касающиеся образования, здесь уже в новом проекте по-другому представлены», — рассказывает эксперт.
Таким образом, обновление норм связано не с пересмотром права на образование как такового, а с приведением его в соответствие с фактическим состоянием образовательной системы.
Акцент на науке: опыт Германии как ориентир
По мнению Дауленова, отдельное внимание в проекте новой Конституции РК уделено науке.
«Кстати, похожий закон есть в Конституции Федеративной Республики Германии — там тоже делается акцент на науку и образование. И в этом отношении Федеральный конституционный суд Германии очень много давал интерпретаций этой норме Конституции и пошел очень далеко. Начиная от академической автономии университетов, ученых, заканчивая обязанностью государства обеспечить развитие науки, например, страны. Поэтому в Германии выделяются большие средства на фундаментальную науку. В меньшей степени — на прикладную, но на фундаментальную — да», — рассказывает эксперт.
Речь идёт о практике Федеральный конституционный суд Германии и положениях Основного закона Основной закон ФРГ, где принцип свободы науки и преподавания получил широкое развитие в судебной интерпретации.
По мнению спикера, казахстанская конституционная комиссия была инспирирована в том числе нормами Основного закона Германии, в котором, так же как и в нашем проекте Конституции, указываются нормы, касающиеся науки.
Бесплатное образование: что меняется на самом деле
Одно из наиболее распространённых опасений нового проекта Конституции — якобы отмена бесплатного образования.
«Есть много недопониманий, связанных с проектом новой Конституции, например, что отменяется бесплатное образование. На самом деле не отменяется. Просто не бывает же бесплатно, кто-то все равно должен за это заплатить — либо государство, либо человек. Есть там понятие образования безвозмездного характера, а есть право на получение высшего образования, например, на конкурсной основе и так далее. Часто бесплатно, когда высшее образование — он грант выиграл и говорит: давайте мне общежитие бесплатно, проезд. Хотя это сейчас дается, но общежитие — за отдельную плату. То есть кто-то должен это бремя нести, и многие страны мира, кстати, не могут этого позволить. Бесплатное образование есть в Европе, в некоторых азиатских странах, но не во всех», — отмечает Президент Coventry University Kazakhstan.
Таким образом, обсуждение касается не ликвидации социальных гарантий, а уточнения механизмов их реализации.
Правовая грамотность и роль Министерства
Отдельный вопрос — зависит ли успех реформы от правовой грамотности населения и проводит ли государство просветительскую работу. По словам Дауленова, эта работа уже проводится.
«Министерство науки и высшего образования проводит работу, активно это продвигает. Я вижу — вузы собираются на круглых столах и пресс-конференциях, обсуждают новый проект и важность его понимания», — отмечает эксперт.
По его словам, дискуссия активно идёт в академической среде, и именно университеты становятся площадками для разъяснения содержания проекта.
Автономия университетов: пределы и перспективы
Вопрос о расширении академической автономии также остаётся актуальным.
«Есть до сих пор ссылка на Госстандарт, и это было еще в Конституции РК 1995 года. Но у нас есть организации, например, Назарбаев Университет — у них есть свои стандарты. Я понимаю, почему это нужно, потому что у государства есть свои минимальные требования с точки зрения содержания образования, и они должны выполняться. Например, то, что должно быть обучение казахскому языку, истории Казахстана», — отмечает эксперт.
Речь идёт о практике Назарбаев Университет, где действует собственная модель образовательных стандартов.
«Когда я еще работал в МОН РК, вносили изменения, что Госстандарт. Это больше договор между государством и университетом по поводу того, какое образование он будет давать. Потому что, когда ГОСО было пошаговой инструкцией, претерпело очень много изменений, и уже не играет такой роли, которую играло в 1995 году. Сейчас у каждого университета, даже государственных, есть своя академическая политика. И во многом они достаточно самостоятельные. Конечно, академическую свободу надо развивать», — считает спикер.
Спикер выражает надежду, что норма, касающаяся науки и образования, которая в какой-то мере отражает немецкую конституционную традицию, где автономия была признана, потом и в практике Конституционного суда тоже отразится.
Проект новой Конституции в части науки и образования демонстрирует попытку сместить акцент с кризисного управления к стратегическому развитию. Если Конституция РК 1995 года обеспечивала оперативность решений в условиях экономической турбулентности, то новая редакция стремится закрепить долгосрочные принципы — развитие фундаментальной науки, академическую автономию и современное понимание образовательной ответственности государства. Дальнейшая судьба этих норм будет зависеть не только от текста, но и от того, как они будут интерпретированы и реализованы на практике.
