История уроженки Западно-Казахстанской области Наташи Калымбетовой может создать уникальный прецедент в казахстанском правосудии, доказав, что за тяжкие преступления против личности придется отвечать даже спустя три десятилетия, передает SHYNDYK.KZ.
В 1994 году четверо односельчан похитили 17-летнюю выпускницу сельской школы, увезли в заброшенный дом на берегу реки Жайык и подвергали насилию всю ночь. Наташа вспоминает, что среди них был старший брат её одноклассницы, которого она тщетно умоляла о помощи. Утром измученная девушка огородами пробралась домой, но заявлять в полицию они с матерью не стали.
Спустя годы Наташа нашла этому решение:
«Может быть, она по-своему хотела сохранить мою жизнь. Если бы она тогда подняла шум, то, скорее всего, меня бы просто выдали замуж за одного из них, и они бы дальше продолжали меня насиловать. Возможно, убили бы».
Однако следствием той страшной ночи стала беременность. Наташа родила девочку в конце декабря 1994 года в тяжелейших условиях, постоянно теряя сознание. Медперсонал относился к несовершеннолетней роженице пренебрежительно, заранее посчитав ребенка отказным:
«Я на тот момент еще не понимала ничего, потому что никаких отказов не писала. Но после родов мне принесли бумагу, сказали подписать».
Изначально девушка не возражала, но за девять дней в роддоме, пока её заставляли кормить новорожденную, она привязалась к младенцу. Из-за отсутствия жилья, работы и поддержки близких, которые наотрез отказались помочь, маленькую Анжелику пришлось временно оставить в Доме малютки в Уральске. Врачи пообещали, что девочка подождет её там 3–4 года, пока молодая мама учится.
Наташа регулярно навещала дочь целых три года, но после её краткосрочного отъезда на заработки в Алматы ребенок бесследно исчез. Женщина уверена, что к тайному удочерению причастен её родной дядя, который всю жизнь работал в системе детских домов и уходил на пенсию с должности директора:
«Моя дочь была записана на мою фамилию. Получается, его тоже. И он, переживая за свою репутацию, сбыл моего ребенка куда-то».
С тех пор дядя и остальные родственники избегают любых разговоров на эту тему, однако Наташе удалось узнать, что в конце 90-х девочку, скорее всего, удочерила семья из США, сменив ей имя на Николь Боуг. За прошедшие тридцать лет Наташа смогла построить успешную карьеру, в одиночку вырастила сына и уехала жить в Таиланд, но боль прошлого её не отпустила. Сейчас она вернулась в Уральск, чтобы помочь следствию и отыскать следы дочери, подчеркивая, что не намерена вмешиваться в её жизнь:
«Я не собираюсь рушить чужую жизнь или забирать девушку. Мне просто нужно знать, что она жива, здорова и счастлива, а также объяснить, что ее рождение не было ошибкой, и я оставила ее вынужденно».
Параллельно полиция региона расследует уголовное дело по факту изнасилования, ведь, как отмечает правозащитница Дина Тансари, такие преступления не имеют срока давности. Однако следствие столкнулось со стеной молчания: подозреваемые за эти годы стали уважаемыми в селе «агашками», а испуганные односельчане боятся давать показания, несмотря на обещания полиции засекретить их данные. Сами обидчики уже отказались от очной ставки. Тяжелее всего для Наташи оказался бойкот со стороны собственной семьи — братья обвинили её в погоне за популярностью, и единственным, кто её поддержал, остался 20-летний сын.
«Мама всегда была холодна ко мне, избила в 13 лет, когда начались первые месячные. А братья после этой шумихи вообще перестали общаться. Один обвинил в хайпе и спросил: «Почему насильники выбрали именно тебя?». Моя жизнь погублена, я не вышла замуж, не создала семью. Хайповать на этом просто низко», — плачет женщина.
Тем не менее, Наташа Калымбетова настроена идти до конца, заявляя, что её главная и самая важная цель сейчас — найти дочь, а уже после этого добиться законного наказания для насильников.
