Богатые недра, теневые миллиарды: почему Казахстан теряет деньги на незаконном экспорте

Казахстан обладает значительными запасами нефти, золота и других полезных ископаемых, однако часть сырья и нефтепродуктов покидает страну по незаконным схемам, либо через формально разрешённые механизмы, позволяющие зарабатывать на разнице внутренних и зарубежных цен. Нефтяной эксперт Олжас Байдильдинов оценивает объём вывоза топлива автомобильным транспортом примерно в 500 тысяч тонн ежегодно, хотя подчёркивает, что точной статистики нет. Почему действующие ограничения не позволяют полностью перекрыть теневые потоки, насколько сложные процедуры недропользования способствуют нелегальной добыче, и может ли либерализация принести дополнительные доходы бюджету, эксперт рассказал в эксклюзивном интервью SHYNDYK.KZ.

Богатая страна и теневой экспорт

В своём Telegram-канале «Байдильдинов. Нефть» эксперт по нефти Олжас Байдильдинов обратил внимание на сообщения о незаконном вывозе из республики нефтепродуктов, золотосодержащей и марганцевой руды, а также других товаров, представляющих коммерческую ценность за рубежом.

Одним из наиболее масштабных примеров стало дело о контрабанде нефтепродуктов через морской порт Актау. По информации Комитета национальной безопасности Казахстана, в 2019–2023 годах через ТОО «Batys Nefte Trade» незаконно экспортировали более 160 тысяч тонн нефтепродуктов. Общая стоимость операций составила около 45 млрд тенге.

Как сообщили в КНБ, предприниматель из Мангистауской области приобретал сырую нефть у компаний-недропользователей, после чего её перерабатывали на мини-НПЗ Standart Petroleum и Mangystau Oil Refining. На готовую продукцию оформлялись фиктивные паспорта качества, а за границу она отправлялась под видом печного топлива.

По этому делу пять участников организованной группы получили по восемь лет лишения свободы, организатор находится в международном розыске. В доход государства взыскано более 2 млрд тенге незаконно полученных доходов и неуплаченных налогов, конфискованы производственные активы, танкер и другое имущество. Официальное сообщение КНБ РК от 21 октября 2026 года.

Но это лишь один из примеров. В своём посте Байдильдинов также упомянул попытку вывоза 2,6 тысячи тонн золотосодержащей руды стоимостью 1,5 млрд тенге под видом медной, незаконный экспорт марганцевой руды на 950 млн тенге и попытку вывоза в Китай рогов сайгака.

За всем этим стоит более серьёзный экономический вопрос: можно ли часть операций вывести из тени, упростив законные механизмы добычи, переработки и торговли?

Эксперт предположил, что общий объём незаконного экспорта из Казахстана может составлять от $500 млн до $1 млрд ежегодно. Стоит отметить, что это предварительная оценка эксперта, не подтверждённая официальной статистикой.

Байдильдинов подробно объяснил, как формируется экономический интерес к вывозу казахстанского топлива, почему административные ограничения не всегда дают ожидаемый результат и какие изменения необходимы в регулировании недропользования.

500 тысяч тонн топлива: как Казахстан теряет выгоду от разницы в ценах

По словам Байдильдинова, оценить реальные масштабы вывоза нефтепродуктов крайне сложно. Часть топлива пересекает границу вполне законно — в баках грузовых и легковых автомобилей. При этом экономический эффект от разницы цен между Казахстаном и соседними государствами может быть весьма существенным.

Эксперт оценивает объём такого вывоза примерно в 500 тысяч тонн ежегодно, подчёркивая, что речь идёт не об официальной статистике, а об ориентировочной величине.

«Оценить теневой вывоз топлива из Казахстана крайне сложно. Никто точную цифру не знает и не скажет. Наверное, она где-то в районе 500 тысяч тонн в год. Это то, что вывозят автомобильными фурами: дизельное топливо вполне легально. То есть, заправляют полные баки и выезжают из Казахстана. Это то, что на границе происходит, когда заправляют сжиженный газ и, например, на сжиженном газе ездят, а бензин переливают. Тоже ничего противозаконного здесь в данном случае нет», — поясняет Байдильдинов.

Он уточнил, что сам по себе выезд за границу с топливом в штатном баке автомобиля не означает совершения правонарушения. В дальнейшем нефтепродукты могут использоваться для собственных нужд либо незаконно перепродаваться на территории другого государства.

По словам эксперта, при условной разнице в цене 100 тенге за литр экономическая стоимость такого ценового разрыва может достигать десятков миллиардов тенге ежегодно.

«Если эти 500 тысяч тонн умножить на 100 тенге, которые у нас есть, ну, в литры перевести, 100 тенге — это разница, допустим, между нашими ценами и другой страны, то это уже где-то 60 млрд тенге в год или где-то $120 млн, если по курсу 500 считать. То есть это только минимальная оценка по нефтепродуктам, которые вывозятся», — говорит эксперт.

При этом 60 млрд тенге нельзя автоматически считать прямыми потерями государственного бюджета: речь идёт о расчётной стоимости ценовой разницы, а не о сумме недополученных налогов или установленном ущербе.

От печного топлива до подземных трубопроводов

Помимо вывоза нефтепродуктов в автомобильных баках, существуют схемы, при которых продукцию с ограничениями на экспорт декларируют как другие виды топлива.

Байдильдинов объясняет, что отдельные нефтепродукты, в том числе мазут и печное топливо, могут вывозиться за рубеж, поскольку их реализация на внутреннем рынке затруднена. Для небольших нефтеперерабатывающих предприятий возможность экспорта такой продукции имеет значение с точки зрения рентабельности.

Однако именно различия в правилах экспорта создают возможности для подмены товарных категорий.

«Регулярно мы видим различные сообщения о том, что под видом товаров прикрытия вывозятся различные нефтепродукты. У нас, например, не запрещено вывозить мазут, печное топливо, ну вот такие не очень качественные нефтепродукты, которые в Казахстане не пользуются спросом, их просто некуда девать. А вывозить их можно, чтобы поддерживать какую-то рентабельность на тех же мини-НПЗ, на небольших заводах. Но под видом этих нефтепродуктов, как мы увидели, например, в Актау, вывозят довольно часто другие нефтепродукты, тот же дизель, маскируют различные другие виды топлива. И это уже, конечно, незаконный экспорт», — говорит Байдильдинов.

По его предположению, оборот подобных схем может достигать десятков миллионов долларов в год. При этом выявленные правоохранительными органами случаи не обязательно отражают весь масштаб нелегальных поставок.

Отдельное направление — полностью незаконное перемещение топлива через границу. В качестве примера эксперт привёл периодически выявляемые подземные трубопроводы, используемые для транспортировки нефтепродуктов.

Экономическим стимулом становится существенная разница в стоимости топлива между соседними государствами.

«Есть абсолютно нелегальный вывоз. Это строительство подземных нефтепроводов. Их периодически тоже накрывают на границах. И разница между, например, Узбекистаном и Казахстаном сейчас более чем в два раза по ценам на топливо. Естественно, через границу всеми возможными способами это будут перевозить. Скажите любому предпринимателю, что он может заработать в два раза больше на свои вложения. И, естественно, определённое количество людей согласится заниматься такой контрабандой», — считает эксперт.

По его мнению, именно высокая потенциальная прибыль делает подобные схемы привлекательными, несмотря на угрозу уголовного преследования.

Коррупционное покровительство или недостаточный контроль?

Вопрос о том, возможны ли масштабные контрабандные операции без содействия отдельных должностных лиц, Байдильдинов предлагает оставить компетентным органам.

Сам эксперт не исключает существования покровительства, но обращает внимание и на объективные сложности контроля протяжённых государственных границ.

«Здесь несложно рассуждать о том, есть ли там покровительство или нет. Пусть уполномоченные органы этим занимаются. Даже из тех фактов, которые мы видим в новостях, складывается картина, что такой вывоз есть. Периодически таких ловят. Но граница большая, Казахстан большой. Людей и технических средств на всё, очевидно, не хватает», — поясняет эксперт.

Одним из решений Байдильдинов считает технологическое усиление пограничного контроля. Речь идёт об использовании беспилотников, тепловизоров и других средств наблюдения, а также о более тесном взаимодействии правоохранительных органов соседних государств.

«Помимо какого-то покровительства, которое, может быть, есть, есть же и полностью теневой вывоз. Границу нужно оснащать дронами, тепловизорами, контролировать её. И здесь нужна координация со стороны правоохранительных органов тех стран, куда это топливо вывозится. Понятно, что можно поймать нарушителя на территории Казахстана, но и на той стороне пресекать это тоже нужно», — подчёркивает эксперт.

В качестве наглядного примера он привёл торговлю казахстанским бензином в приграничных районах Кыргызстана.

«Например, вы можете переехать границу Кыргызстана, и вдоль границы будут продавать баклажки с казахстанским бензином. Он будет стоить дешевле, чем, например, на заправке в Бишкеке. И, естественно, все покупают, потому что более-менее уверены в качестве. Есть, конечно, продавцы, которые, наверное, какое-то качество соблюдают. По ним тоже необходимы рейды», — рассказывает Байдильдинов.

По его словам, каналы перемещения топлива существуют в разных направлениях, поэтому борьба с ними требует согласованных действий правоохранительных систем нескольких государств. Контроль только на казахстанской стороне, по мнению эксперта, не сможет полностью решить проблему.

Что выгоднее Казахстану: усиливать контроль или менять правила?

Позиция Байдильдинова не сводится к предложению отказаться от борьбы с контрабандой. Напротив, эксперт выступает за усиление технического оснащения границ, использование беспилотников и тепловизоров, а также координацию правоохранительных органов Казахстана и соседних государств.

При этом между незаконным экспортом и легальным вывозом топлива в автомобильных баках существуют принципиальные правовые различия. Не все подобные операции образуют контрабанду, а потенциальная коммерческая выгода не равнозначна прямым потерям государственного бюджета.

В то же время существующая разница в стоимости нефтепродуктов внутри Казахстана и за его пределами создаёт экономический стимул для вывоза топлива. В этой ситуации эффективность государственного контроля зависит не только от количества выявленных нарушений, но и от того, насколько успешно удаётся пресекать нелегальные схемы без ограничения законной торговли.

Таким образом, проблема теневого экспорта требует комплексного подхода, сочетающего технологический контроль границ, международное правоохранительное сотрудничество и оценку экономических условий, которые делают незаконные поставки привлекательными.