В Казахстане уже вторую неделю обсуждают доходы жён министров, акимов и топ-менеджеров квазигосударственного сектора. Публикация деклараций раскрыла не только личные доходы чиновников, но и финансовое положение их супругов. Диапазон доходов оказался впечатляющим — от миллионов до десятков и сотен миллионов тенге.
Особое внимание привлек Фонд национального благосостояния «Самрук-Казына». В декабре прошлого года стало известно, что топ-менеджеры фонда за девять месяцев получили более 6,7 млрд тенге, что почти на треть больше, чем годом ранее. При этом распределение премий и бонусов официально не раскрывалось.
Видео можно посмотреть по ссылке: https://t.me/gazizaraimbeknews/33582
В январе появились декларации председателя правления фонда Нурлана Жакупова: за три года — с 2022 по 2024 — его совокупный доход превысил 805 млн тенге.
Декларации выявили доходы супруги главы представительства АО «Самрук-Қазына» в Пекине Сакена Муратулы — Гульнур Нуркеевой. За 2024 год она задекларировала 96,3 млн тенге, один из самых высоких показателей среди жён чиновников и топ-менеджеров.
Сам факт существования пекинского офиса фонда вызывает вопросы. После событий января 2022 года Президент Токаев критиковал фонд за неэффективность и поручил закрыть зарубежные офисы, включая Пекин, с целью экономии 2,6 млрд тенге в год.
Однако, как следует из косвенных данных, пекинский офис был тихо восстановлен уже в 2023 году, без публичных анонсов и прозрачной отчётности. Если бы не декларации, общественность, вероятно, так и не узнала бы о его существовании. Восстановление офиса совпало по времени с назначением Нурлана Жакупова главой фонда в апреле 2023 года.
Руководителем представительства стал Сакен Муратулы — человек с серьёзным бэкграундом: Rothschild & Co, «Казатомпром», СПК «Астана». Муратулы и Жакупов — выходцы из одной институциональной среды, что указывает на высокий уровень личного доверия.
По информации, офис координирует взаимодействие с китайскими государственными корпорациями, включая China Energy и PowerChina, по строительству трёх угольных ТЭЦ.
Супруга Сакена Муратулы — Гульнур Нуркеева — является управляющим партнёром и соучредителем частной компании GRATA International GLF Law Firm Ltd., зарегистрированной в Международном финансовом центре «Астана» (МФЦА). Эта компания участвует в тендерах на юридическое сопровождение проектов «Самрук-Казына», включая сделки с китайскими подрядчиками, где стоимость контрактов достигает сотен миллионов тенге за лот.
В публичной среде Нуркеева представляется как адвокат, однако по закону РК адвокат может работать либо индивидуально, либо через адвокатскую контору. Участие в коммерческом ТОО, особенно в качестве учредителя и партнёра, нарушает Закон «Об адвокатской деятельности и юридической помощи».
Более того, на конец 2025 года Нуркеева не состояла в Республиканской палате адвокатов, что делает невозможным её официальное представление себя как адвоката. Это явное нарушение закона и профессиональной этики.
Помимо этого, на неё зарегистрировано ИП, основной вид деятельности — аренда жилья и автомобилей. По данным Комитета госдоходов, налоги за отчётный период либо не уплачивались, либо их уплата не подтверждена, что вызывает дополнительные вопросы к прозрачности её доходов.
Особое внимание вызывает и публичный образ жизни Нуркеевой. В социальных сетях она демонстрирует дорогие бренды, путешествия, рестораны премиум-класса — настоящий лакшери-стайл. Это не субъективная оценка или зависть, а констатация факта, усиливающая общественный интерес к источникам и структуре её доходов, особенно на фоне участия её компании GRATA в тендерах и контрактов с дочерними компаниями «Самрук-Казына».
По данным Kompra.kz, на имя Сакена Муратулы зарегистрировано ИП. По закону РК топ-менеджер Самрук-Казына уже нарушил закон, открыв ИП уже в должности руководителя представительства.
Согласно статье 13 Закона РК «О противодействии коррупции», лицам, уполномоченным на выполнение государственных функций, запрещено заниматься предпринимательской деятельностью.
Важный нюанс: Закон не делает исключений для «пассивного» бизнеса или ИП, которое «просто открыто». Сам факт регистрации ИП лицом, занимающим должность руководителя представительства АО «Самрук-Қазына» в Пекине, является грубым правонарушением.
Несоблюдение этого ограничения является основанием для расторжения трудового договора и прекращения деятельности. Сакен Муратулы, руководитель пекинского офиса, уже нарушил закон, открыв ИП, находясь в должности, что ставит под сомнение легитимность его работы и полномочий.
Кроме того, здесь налицо грубое нарушение внутренних правил «Самрук-Қазына». Кодекс поведения и Политика конфликта интересов Фонда прямо обязывают сотрудников раскрывать любые семейные связи, если родственник участвует в закупках. Ситуация, когда супруга сотрудника претендует на контракт — это конфликт интересов, который должен быть заранее заявлен как со стороны работника, так и со стороны поставщика. Сокрытие этой информации является нарушением корпоративных стандартов и ставит под сомнение законность итогов тендеров.
В стране должен царить Закон и Порядок для всех, независимо от фамилии или должности. Мы направим соответствующий запрос и потребуем разъяснений от контролирующих органов, чтобы понять, как такие нарушения могли остаться без последствий.
Поэтому особое внимание привлекает тендер на юридические услуги №1151977, связанный с дочерней компанией «Самрук-Энерго» и компаниями GRATA, возглавляемой женой топ-менеджера Сакена Маратулы — Гульнур.
Сумма тендера: 749 167 900 тенге. Заказчик и организатор: ТОО «Өскемен Энерго». Организатор и Заказчик несколько раз пересматривали протокол итогов, в результате тендер признан несостоявшимся. Новый тендер объявлен уже с ограниченным числом поставщиков.
Тот же консорциум, в составе GRATA International GLF Law Firm Ltd. и ТОО «Юридическая компания GRATA», под руководством Гульнур Нуркеевой, признан победителем! Итоговая сумма контракта: 361 938 000 тенге.
Это случайность? Или везение? Разве такие схемы допустимы в квазигоссекторе? Почему контролирующие органы не реагируют на очевидный конфликт интересов?
Еще внимание вызывает вопрос «китайской экспертизы». В тендерах на строительство ТЭЦ в Кокшетау, Семее и Усть-Каменогорске ключевым требованием было знание китайского права. Победитель — консорциум, в составе которого GRATA, официально заявлял Гульнур Нуркееву как эксперта, ссылаясь на её LLM и PhD из китайских вузов.
Однако законодательство КНР однозначно:
— необходимо сдавать государственный квалификационный экзамен;
— быть членом Китайской палаты юристов;
— иностранные граждане не допускаются к экзамену и не могут официально консультировать по китайскому праву.
Кроме того Нуркеева не является юристом по китайскому праву — у неё есть лишь магистерская степень; членом китайской палаты юристов она не является и, соответственно, не может давать официальные заключения;
Также по имеющийся информации, у неё нет опыта работы в спорах по контрактам ЕРС, заявленные «5 лет опыта» — тогда это же считается фикцией?
Следствие: фонд выплачивает сотни миллионов тенге за юридические услуги, которые юридически невозможно оказывать. Это не просто нарушение корпоративной этики — это прямое нарушение закона, открытое злоупотребление государственными средствами и риск для всех проектов, где задействована «китайская экспертиза».
Вопросы, которые напрашиваются сами собой:
— кто проверял квалификацию эксперта и полномочия GRATA?
— какая ответственность за эти миллионы тенге, фактически выброшенные на фиктивные услуги?
Факты, выявленные до сих пор, у меня создают ощущение «чёрного ящика», внутри которого распределяются миллиарды тенге:
— топ-менеджер Самрук-Казына Сакен Муратулы ведёт ИП, нарушая антикоррупционное законодательство;
— его супруга Гульнур Нуркеева выигрывает крупные тендеры у дочерних компаний фонда, имея юридические ограничения.
По мнению Газизы Раимбек, что случай с пекинским офисом Фонда, GRATA и тендерами дочерних компаний «Самрук-Энерго» — не частный эпизод, а симптом системной проблемы, где семейные связи превращаются в инструмент контроля над государственными деньгами.
На фоне выявленных ранее финансовых нарушений ВАП в группе «Самрук-Казына» на сумму около 350 млн тенге данный кейс выглядит не частным эпизодом, а симптомом системной проблемы. Закрытые решения, семейные связи, непрозрачные тендеры и отсутствие публичной отчётности формируют устойчивое ощущение «чёрного ящика», внутри которого распределяются миллиарды государственных тенге.










