От политических реформ к экономике: политолог о главных темах Послания президента

Политическая перестройка Казахстана вступает в этап экономической проверки: результат реформ будет определяться ростом доходов, инвестициями, производительностью и качеством государственного управления. Такое мнение в комментарии SHYNDYK.KZ выразил политолог Ералы Нуржума, оценивая сегодняшнее Послание президента народу Казахстана. По его словам, государству предстоит совместить социальную поддержку, снижение давления на бизнес и масштабные государственные инвестиции.

Сегодня президент Касым-Жомарт Токаев выступил с Посланием народу Казахстана «Актуальные задачи Казахстана в новом историческом цикле». В выступлении глава государства обозначил приоритеты социально-экономического развития страны. В числе озвученных решений — повышение минимальной заработной платы с 1 января 2027 года и масштабная модернизация инфраструктуры.

По мнению политолога Ералы Нуржума, сегодняшнее Послание следует рассматривать не как перечень отдельных поручений, а как попытку зафиксировать новую модель развития Казахстана.

«Политическая и конституционная перестройка последних лет создала обновлённую институциональную рамку. Теперь её эффективность будет проверяться не количеством принятых законов, а тем, сможет ли она обеспечить экономический рост, повышение доходов и более предсказуемые правила для бизнеса», — говорит эксперт.

При этом он подчеркивает, что главный смысл Послания — это переход от политической трансформации к экономической проверке государства.

«Речь идёт не только о внешнеполитической самостоятельности, но и о способности страны контролировать ключевые процессы внутри экономики. Обеспечивать занятость, поддерживать доходы населения, развивать инфраструктуру и снижать зависимость от внешних рынков, технологий и финансовых условий. Но здесь возникает вопрос: насколько заявленная модель способна быть устойчивой? Государство одновременно обещает расширять понятия соцподдержки, снижать давление на малый бизнес, инвестировать в инфраструктуру и создавать технологическую базу для цифровой экономики. Каждое из этих направлений требует ресурсов, а вместе они формируют дорогостоящую систему обязательств. Поэтому центральной проблемой становится не масштаб обещаний, а источник их финансирования и влияние на макроэкономическую стабильность», — отмечает политолог.

Одно из конкретных поручений президента касается минимальной заработной платы: правительству поручено повысить её с 85000 до 110000 тенге с 1 января 2027 года. Как озвучил глава государства, мера позволит увеличить доходы 1,8 млн человек, включая более 370 тысяч работников, получающих зарплату из бюджета.

Нуржума рассматривает это решение в связи с более широкой задачей повышения доходов населения.

«Повышение МЗП — это не только социальная мера. Оно отражает стремление государства скорректировать распределение доходов и продемонстрировать, что экономическая политика должна иметь измеримый эффект для граждан. Как было озвучено, решение затронет около 1,8 млн человек, включая более 370 тысяч бюджетников», — считает Нуржума.

Но, по его мнению, повышение МЗП само по себе не решает проблему низких доходов.

«Если оно не сопровождается ростом производительности труда, расширением занятости и развитием частного сектора, то часть нагрузки будет перенесена на работодателей и бюджет. В таком случае мера может дать краткосрочный социальный эффект, но не изменить структуру доходов. Поэтому её результат будет зависеть от того, станет ли она элементом более широкой политики роста или останется административным повышением базового показателя», — поясняет политолог.

Он также обращает внимание на условия, при которых прогрессивное налогообложение сможет дать ожидаемый результат.

«Налоговая система должна учитывать различия в финансовых возможностях граждан. Но экономический эффект будет зависеть от параметров реформы. Если границы доходов и ставки будут определены без учёта поведения налогоплательщиков, государство может столкнуться с ростом оптимизации, переводом доходов в менее прозрачные формы и усилением теневой экономики», — говорит эксперт.

Поэтому, по его мнению, прогрессивная шкала — это не просто вопрос социальной справедливости, а проверка качества налогового администрирования.

«Она будет работать только при наличии прозрачного учёта доходов, эффективного контроля за крупными финансовыми потоками и доверия к государству. В противном случае дополнительная нагрузка может лечь не на наиболее обеспеченные группы, а на тех, чьи доходы проще всего контролировать», — считает эксперт.

По его мнению, предложение о новом трёхлетнем моратории на проверки микро и малого бизнеса также следует понимать шире, чем временное ограничение деятельности контролирующих органов. Оно отражает признание системной проблемы, что государство пока не научилось отделять действительно опасные нарушения от формальных несоответствий, которые становятся поводом для давления на предпринимателей.

«В самом Послании было озвучено, что при снижении количества нарушений росли суммы штрафов и число внеплановых проверок. Мораторий может снизить административные издержки бизнеса, но сам по себе не меняет систему контроля. Если за три года не будет создан риск ориентированный механизм проверок, основанный на цифровом анализе данных, после окончания моратория проблема вернётся. Более того, длительное освобождение от проверок может создать неравные условия между добросовестными компаниями и теми, кто использует мораторий для уклонения от требований. Поэтому результатом должно стать не отсутствие проверок, а переход от ручного контроля к более точной и адресной модели регулирования», — считает политолог.

С вопросом доверия бизнеса к государству эксперт связывает и инициативу создания инвестиционного суда в Алатау Сити. Главным условием её результативности он называет практическую защиту прав инвесторов.

«Особое значение имеет идея создания в Алатау Сити инвестиционного суда по английской модели общего права. В данном случае речь идёт не столько о статусе отдельного города, сколько о попытке протестировать альтернативную институциональную среду внутри национальной юрисдикции. Казахстан стремится привлечь капитал не только налоговыми льготами или доступом к инфраструктуре, но и более предсказуемыми механизмами разрешения споров», — отмечает эксперт.

По его мнению, это важный сигнал, поскольку инвестиционный климат определяется не количеством льгот, а тем, насколько инвестор уверен в защите своих прав.

«При этом создание отдельного суда не гарантирует результата. Его эффективность будет зависеть от независимости судей, качества процедур и того, как решения будут исполняться на практике. Если новый институт окажется лишь формальным элементом специального режима, он не изменит отношение инвесторов к рискам. Если же он станет реально работающим механизмом, Алатау Сити может превратиться в площадку для институционального эксперимента, результаты которого будут важны для всей страны», — говорит политолог.

Эксперт также затронул и обновление гражданского законодательства. По его оценке, современность правовых норм должна сочетаться со стабильностью правил для бизнеса.

«Поручение разработать новый Гражданский кодекс имеет ещё более долгосрочное значение. Действующая правовая база формировалась в условиях переходной экономики, а сегодня Казахстан сталкивается с другими типами собственности, цифровыми активами, платформенной занятостью, искусственным интеллектом и трансграничными бизнес-моделями. Обновление Гражданского кодекса может стать попыткой определить правила для следующего этапа экономики. Но здесь существует риск чрезмерной детализации и частых изменений. Бизнесу нужна не только современная норма, но и стабильность правового регулирования. Если новый кодекс будет постоянно корректироваться вслед за отдельными политическими решениями, он не создаст предсказуемой среды. Поэтому его значение будет определяться не объёмом нововведений, а качеством базовых принципов, защитой собственности, исполнением договоров и ограничением произвольного вмешательства государства», — подчёркивает эксперт.

По мнению политолога, цифровая экономика в Послании также представлена не как отдельный технологический сектор, а как инфраструктурная основа будущей модели развития.

«Создание суперкомпьютеров, центров обработки данных и волоконно-оптической магистрали по дну Каспия указывает на стремление Казахстана сформировать собственную цифровую базу. Но наличие инфраструктуры ещё не означает появления цифровой экономики. Для этого необходимы спрос со стороны бизнеса, подготовленные кадры, доступ к капиталу и способность государства использовать данные не только для контроля, но и для повышения качества услуг. В противном случае цифровизация рискует остаться крупным инфраструктурным проектом без сопоставимого влияния на производительность и конкурентоспособность», — считает политолог.

Финансовый масштаб инфраструктурной повестки президент обозначил отдельно: до конца 2029 года из Национального фонда предполагается выделить около 6,5 трлн тенге на модернизацию социальной, транспортной и инженерной инфраструктуры. Одновременно Токаев подчеркнул необходимость привлечения частных инвестиций и предостерёг от опоры исключительно на государственные ресурсы.

В энергетической части выступления президент также допустил начало строительства АЭС «Балхаш» в следующем году и анонсировал подписание соглашения о комплексном сотрудничестве для скорейшего начала строительства АЭС «Мойынкум».

Именно соотношение государственных вложений и последующего экономического эффекта эксперт считает одним из ключевых вопросов реализации Послания.

«Самые серьёзные вопросы вызывает сочетание цифровой и инфраструктурной повестки с масштабом государственных расходов. До конца 2029 года на инфраструктуру планируется направить 6,5 трлн тенге из Нацфонда, параллельно обсуждаются новые проекты в энергетике, включая строительство ещё одной АЭС. Такие вложения могут стать стимулом для экономики, если будут направлены на устранение инфраструктурных ограничений, развитие регионов и повышение производительности. Но они же создают риск усиления зависимости от государственных расходов. Если инфраструктурный цикл не сопровождается ростом частных инвестиций и расширением налоговой базы, экономика может получить временное ускорение без структурного эффекта», — говорит политолог.

По мнению эксперта, главный критерий Послания — это не количество новых проектов, а способность государства превратить беспрецедентные расходы в долгосрочный рост.

«Дороги, энергетика, цифровые центры и социальные объекты должны не только улучшать качество жизни, но и создавать условия для появления новых производств, рабочих мест и частного капитала. В противном случае они останутся затратами, которые необходимо постоянно поддерживать из бюджета», — отмечает Нуржума.

В целом сегодняшнее послание по мнению политолога, это попытка совместить три задачи: социальное перераспределение, либерализацию условий для бизнеса и масштабное государственное инвестирование.

«Между ними существует внутреннее напряжение. Повышение доходов и социальные меры требуют расходов. Снижение давления на бизнес ограничивает возможности административного пополнения бюджета. Инфраструктурные проекты увеличивают потребность в капитале. При этом государство должно сохранять контроль над инфляцией и долговой устойчивостью. Поэтому следующий этап будет оцениваться не по политическим заявлениям, а по таким показателям как: рост реальных доходов, производительность труда, объём частных инвестиций, снижению административных барьеров и качество судебной защиты. Если эти показатели начнут улучшаться одновременно, Послание можно будет рассматривать как основу новой экономической модели. Если же изменения ограничатся перераспределением средств и созданием новых институтов без практического эффекта, политическая трансформация не получит экономического продолжения», — считает эксперт.

По его оценке, наиболее сложная часть реформ связана с необходимостью одновременно обеспечить экономический рост и справедливое распределение его результатов.

«Главная задача теперь заключается в том, чтобы согласовать социальную справедливость с экономической эффективностью. Перераспределение без роста быстро упирается в ограниченность ресурсов. Рост без справедливого распределения усиливает социальное напряжение. Послание предлагает двигаться по обоим направлениям одновременно, но именно это делает его реализацию сложной. По-моему, сегодняшнее Послание обозначает не завершение реформ, а переход к их наиболее трудной фазе. Изменить политическую архитектуру можно в рамках одного политического цикла. Но сложнее создать экономику, в которой новые институты будут работать не формально, а через реальные изменения в доходах, инвестициях, производительности и качестве государственного управления. Именно по этим результатам и будет оцениваться практическое значение сегодняшнего Послания», — заключает политолог.