Миллиардные суммы предполагаемых хищений, задержания руководителей национальных компаний и многотриллионные финансовые обязательства вновь поставили вопрос об эффективности управления государственными активами Казахстана. Политолог, экономист, энергетик, общественный деятель Пётр Своик считает, что проблема значительно глубже отдельных коррупционных преступлений и требует пересмотра самой модели квазигосударственного сектора. Об этом он рассказал в интервью SHYNDYK.KZ.
Коррупционные скандалы вокруг фонда «Самрук-Қазына» и национальной компании «Қазақстан темір жолы» приобретают всё более серьёзное политическое и экономическое значение. После задержаний высокопоставленных руководителей и сообщений о предполагаемых миллиардных хищениях в закупках президент Касым-Жомарт Токаев потребовал пересмотреть подходы к управлению государственными компаниями. Правительству и контролирующим органам поручено до 24 ноября представить конкретные предложения по снижению коррупционных рисков и улучшению работы квазигосударственного сектора.
При этом президент подчеркнул, что фонд и нацкомпани должны бесперебойно работать. Получается, перед государством стоят две взаимосвязанные задачи: обеспечить расследование предполагаемых коррупционных преступлений и не допустить дестабилизации стратегических предприятий.
Но возникает принципиальный вопрос: достаточно ли заменить руководителей, усилить аудит и ужесточить контроль, если сама система управления стратегическими активами создаёт условия для размывания ответственности?
Экономист Пётр Своик предлагает гораздо более радикальный подход — упразднить «Самрук-Қазына», передав национальные компании профильным министерствам. По его мнению, именно разделение полномочий между государственными органами и фондом стало одной из фундаментальных проблем казахстанской экономической модели.
Задержания в «Самрук-Қазына» и КТЖ: коррупция выходит на высший уровень
Напомним, 12 ноября 2026 года стало известно, что КНБ задержала председателя правления фонда «Самрук-Қазына» Нурлана Жакупова и председателя правления КТЖ Елжаса Отыншиева, а также других лиц по подозрению в совершении коррупционного преступления. Пока подробности дела не раскрываются. Окончательные выводы о виновности задержанных могут быть сделаны только по результатам судебного разбирательства.
Уже 13 ноября президент Касым-Жомарт Токаев на совещании Совета безопасности назвал произошедшее серьёзным сигналом о коррупционных проблемах государственных компаний. Токаев привёл данные: за 2023–2025 годы в Казахстане выявлено 3 168 коррупционных правонарушений на общую сумму более 248 млрд тенге. Из них 2 165 совершены государственными служащими, остальные — другими лицами, включая работников квазигосударственного сектора.
Только за первые 10 месяцев 2026 года зарегистрировано ещё 751 коррупционное правонарушение, в том числе 205 — среди иных лиц, включая сотрудников квазигосударственных организаций.
Речь идёт об общенациональной статистике, а не исключительно о нарушениях в «Самрук-Қазына» или КТЖ. Чтобы оценить финансовые потери конкретных компаний необходим анализ контрактов, результатов аудита и материалов уголовных расследований.
Президент также сообщил о возврате незаконно приобретённых активов на сумму более 1,3 трлн тенге, направленных на финансирование 466 социальных и инфраструктурных объектов.
Silk Way Petroleum: миллиарды тенге и вопросы к системе закупок
Напомним и о предполагаемых хищениях в структурах КТЖ, связанных с договорами ТОО «Silk Way Petroleum».
По информации источников SHYNDYK.KZ, уголовное дело было зарегистрировано 21 апреля 2026 года по признакам хищения в особо крупном размере.
9 ноября были задержаны исполняющий обязанности управляющего директора КТЖ, директор филиала «Дирекция перевозочного процесса» Владимир Петров и заместитель гендиректора по обеспечению производства ТОО «КТЖ — Грузовые перевозки» Кайрат Кабылов. В связанных с ними эпизодах фигурируют суммы предполагаемого ущерба соответственно 9,34 млрд и более 7,25 млрд тенге.
10 ноября был задержан Азамат Сембай — директор департамента методологии и контроля закупок фонда «Самрук-Қазына», ранее занимавший руководящую должность в закупочном подразделении «КТЖ — Грузовые перевозки». В соответствующем эпизоде фигурирует более 2,08 млрд тенге.
Все три эпизода, по сведениям редакции, связаны с ТОО «Silk Way Petroleum» и предполагаемыми нарушениями закупочных процедур, включая возможное завышение стоимости договоров.
Общая сумма указанных эпизодов превышает 18,67 млрд тенге. Но считать эту цифру установленным совокупным ущербом нельзя. Тут требуется официальное подтверждение.
История поднимает вопросы к механизмам корпоративного контроля: кто согласовывал стоимость контрактов, как проверялись поставщики, и почему возможные нарушения не выявлялись своевременно?
Особенно важен вопрос распределения ответственности между национальной компанией, её дочерними структурами и фондом, управляющим государственными активами.
«Самрук-Қазына»: управление активами без ответственности за отрасли?
Пётр Своик рассматривает коррупционные скандалы как повод для фундаментального пересмотра устройства квазигосударственного сектора. Он считает, что ключевое противоречие заключается в том, что правительство отвечает за развитие национальной экономики, но значительная часть стратегической инфраструктуры находится под управлением отдельного государственного холдинга.
По его мнению, такая конструкция изначально содержит конфликт между полномочиями и ответственностью.
«Мы создали весьма странную управленческую конструкцию. Правительство состоит из отраслевых министерств и отвечает за развитие национальной экономики, но сами стратегические предприятия ему непосредственно не подчиняются. При этом существует огромный государственный холдинг, которому переданы ключевые активы страны, но ответственность за состояние соответствующих отраслей остаётся размытой. Получается, что одни отвечают за результаты, а другие распоряжаются инфраструктурой и финансовыми потоками», — говорит эксперт.
Фонд контролирует активы в нефтегазовой отрасли, электроэнергетике, железнодорожном транспорте и других секторах. При этом профильные министерства формируют отраслевую политику, регулируют деятельность предприятий и отвечают за достижение государственных показателей, не располагая всеми инструментами непосредственного корпоративного управления.
Возникает своеобразный парадокс: одни государственные структуры отвечают за результаты, другие распоряжаются активами и финансовыми потоками.
По мнению Своика, подобная конструкция позволяет распределять управленческие функции таким образом, что ответственность за конечный результат становится размытой.
В качестве альтернативы он предлагает передать отраслевые предприятия непосредственно профильным министерствам. Государственные органы в таком случае получили бы не только ответственность за развитие соответствующих отраслей, но и реальные полномочия по управлению стратегическими активами. Это не просто предложение о сокращении административного аппарата. Фактически речь идёт о пересмотре принципов государственного управления экономикой.
КТЖ: когда тарифы, долги и государственные интересы пересекаются
Особое место в рассуждениях экономиста занимает железнодорожная отрасль. КТЖ — не обычное коммерческое предприятие. От его деятельности зависят грузовые перевозки, внутренняя логистика, транзитные маршруты между Китаем и Европой, экспорт казахстанской продукции и устойчивость целого ряда отраслей экономики. Поэтому финансовые проблемы национального перевозчика неизбежно приобретают государственное значение.
Своик обращает внимание на противоречия тарифного регулирования. Формально соответствующие полномочия сосредоточены в государственных органах, однако крупнейшие инфраструктурные компании обладают значительными экономическими и организационными возможностями для влияния на решения, затрагивающие их деятельность.
«Возьмём КТЖ. Железная дорога — это, прежде всего, тарифное регулирование, от которого зависит работа огромной части экономики. Формально тарифами занимается государственный регулятор, но по кадровым возможностям и административному весу он уступает таким структурам, как КТЖ или KEGOC. В результате возникает ситуация, когда компания, которую государство должно регулировать, обладает гораздо большими возможностями влиять на принимаемые решения. И здесь уже возникает вопрос: кто в действительности управляет стратегической инфраструктурой — государство или сама национальная компания?» — отмечает эксперт.
Эта проблема становится особенно чувствительной на фоне долговой нагрузки КТЖ, измеряемой триллионами тенге, и необходимости масштабных инвестиций в обновление железнодорожной инфраструктуры.
При этом корпоративный долг нельзя отождествлять с коррупционными потерями. Заимствования сами по себе не свидетельствуют о нарушениях: для инфраструктурных компаний привлечение долгосрочного капитала является обычным инструментом развития. Значение имеют условия кредитования, структура обязательств, эффективность инвестиций и способность обслуживать долг.
Однако если предполагаемое завышение закупочных цен подтвердится, это будет означать, что часть ресурсов, предназначенных для деятельности перевозчика, могла расходоваться неэффективно.
Возникает и другой вопрос: каким образом подобные издержки могут отражаться на тарифах, стоимости перевозок и конкурентоспособности казахстанских производителей?
Для Казахстана, претендующего на роль крупного евразийского транспортно-логистического узла, это уже вопрос экономической безопасности.
Ликвидация фонда: решение проблемы или новые финансовые риски?
Ранее Пётр Своик говорил об упразднении «Самрук-Қазына», но при этом он признаёт серьёзные последствия такой реформы.
По его оценке, расформирование фонда потребовало бы перераспределения внешних долгов, пересмотра существующих механизмов управления и переговоров с международными кредиторами. Но нынешняя система, по его мнению, лишь откладывает решение накопившихся противоречий.
«На мой взгляд, фонд «Самрук-Қазына» необходимо упразднить, а его отраслевые компании передать соответствующим министерствам. Разумеется, это будет серьёзным потрясением для системы государственного управления и национальной экономики. Придётся решать вопросы внешних долгов, обязательств перед кредиторами и инвесторами, перестраивать сложившиеся механизмы управления. Но если мы действительно хотим сосредоточить полномочия и ответственность в одних руках, без такого решения обойтись будет трудно», — считает эксперт.
Фонд и его дочерние компании связаны долгосрочными инвестиционными обязательствами, внешними заимствованиями, соглашениями с международными кредиторами и партнёрами. Изменение системы управления потребовало бы определения правопреемников, перераспределения обязательств и сохранения доверия инвесторов.
Речь идёт не только о юридической передаче акций нацкомпаний госорганам. Потребовалось бы определить, кто будет отвечать за финансовые результаты предприятий, инвестиционные решения, долговые обязательства и реализацию стратегических проектов.
Но возможная ликвидация фонда не гарантирует автоматического устранения коррупции. Если непрозрачные закупочные процедуры сохранятся, коррупционные риски могут переместиться на другой уровень государственного управления.
Поэтому Своик считает, что концентрация полномочий и ответственности в правительстве — это необходимый шаг, но сам по себе он недостаточен.
«Одной передачи национальных компаний правительству недостаточно. Необходимо изменить сам подход к ответственности руководителей. Почему бы при назначении должностного лица не определять конкретные задачи, которые оно обязано выполнить, скажем, за три года? Руководитель должен представить обществу программу своих действий, а затем публично отчитываться о достигнутых результатах. Тогда будет понятно, за что с него спрашивать, и насколько эффективно он использовал предоставленные полномочия», — объясняет экономист.
При таких условиях можно оценивать показатели эффективности инвестиций, выполнение инфраструктурных проектов, сокращение необоснованных расходов и повышение качества корпоративного управления.
То есть, эксперт предлагает создать механизм, при котором государственные руководители получают конкретные полномочия и несут ответственность за их реализацию.
Миллиарды долларов за пределами Казахстана: ещё одна сторона проблемы
Своик рассматривает ситуацию вокруг нацкомпаний и в более широком экономическом контексте — через структуру внешнеэкономических отношений Казахстана.
Эксперт напомнил о предварительной оценке платёжного баланса за девять месяцев 2026 года, опубликованного Национальным банком 30 октября.
Так, экспорт составил 83,9 млрд долларов, импорт — 61 млрд долларов, а отрицательное сальдо инвестиционных доходов — 19,8 млрд долларов.
Своик обращает внимание на то, что значительная часть валютной выручки от экспорта сопровождается встречными потоками платежей за импорт, обслуживание капитала и доходы иностранных инвесторов.
При этом 19,8 млрд долларов нельзя считать коррупционными потерями. Речь идёт о показателе международных экономических отношений, отражающем разницу соответствующих доходов и выплат. Такие операции могут осуществляться на законных основаниях.
Экономист также обращает внимание на структуру казахстанского импорта. По его оценке, значительная часть закупаемых за рубежом товаров — оборудование, комплектующие и материалы для сырьевых экспортёров. Это свидетельствует о недостаточной вовлечённости отечественной промышленности в производственные цепочки крупных предприятий.
Таким образом, проблема выходит за пределы отдельных национальных компаний. Речь идёт не только об экспортной выручке, но и о способности направлять её на развитие собственного производства. В этом контексте Своик связывает реформу квазигосударственного сектора с необходимостью переориентации экономической политики на долгосрочные национальные интересы.
В конечном счёте главный вопрос заключается не в том, сохранится ли «Самрук-Қазына» в нынешнем виде, а в том, сможет ли государство выстроить систему, при которой управление национальными активами будет означать не только распоряжение триллионами тенге, но и персональную ответственность за каждый принятый финансовый и управленческий результат.










